– Черт!
– Следовало признать, меня загнали в угол.
– Может, ничья?

– Нет, - Мики самодовольно вздернула носик.

– Чего только ради друга не сделаешь. Но учти, Катцу, ты сам напросился.

– Ага, - робко согласился парень, еще не представляя, что его ожидает.

Засунув руку под кровать, я извлек на свет божий слабо звякнувшую картонную коробку. Немного поразмыслил, изучая ее содержимое, и, приняв окончательное решение, достал пол-литровую бутылку, наполненную коричневатой жидкостью.

Запрет на продажу алкоголя лицам моложе двадцати одного года давно перестал представлять для меня проблему, так что теперь в самодельном "баре" хранилось порядка двенадцати литров интересующих меня напитков. Только хранилось, потому как дегустировать их было не с кем, а пьянствовать в одиночку не имелось ни малейшего желания.

– Что это?
– спросила Мики.

– Виски, - сообщил я.
– Сейчас мы проводим тебя домой, и откупорим с Ангелом эту милую бутылочку.

– И как это поможет?
– Нигоесо скорчила недовольно-скептическую рожицу.

– Как обычно. Полночи Катцу проспит в обнимку с унитазом, а утром ему будет настолько плохо, что он пошлет в пешее эротическое путешествие не только свою девчонку, но заодно всех ее родственников, подружек и подвернувшихся под горячую руку сторонних наблюдателей.

– А может, не надо...
– несколько побледнел мой друг, оценив открывшиеся перспективы.

– Надо, Ангел, надо.

Задуманное удалось на все сто. Непривычного к алкоголю школьника развезло так, что он переехал жить в туалет уже в одиннадцатом часу вечера. Звуки, которыми Катцу приветствовал обитавших под ободком унитаза бактерий, всполошили Таки, заставив ее покинуть комнату.

– Что с ним, Синдзи?
– нервно спросила тетушка.

– Страдает от несчастной любви.

Таки, успевшая за время нашего совместного проживания изрядно поднабраться жизненного опыта, сложила два и два и нехорошо прищурилась.

– Пили, - утвердительно припечатала она.

– Разумеется, - кивнул я, даже не собираясь отпираться.
– Или ты знаешь другой способ лечения душевных травм? Тогда диктуй. Только за карандашом схожу.

Тетка, естественно, никакого иного способа не знала. Но она являлась женщиной, да еще и учительницей, потому, вместо того чтобы заткнуться, завела стандартную шарманку.

– Синдзи, пьянство не выход!
– выдала новоявленная лекторша, чеканя каждое слово.
– Особенно в вашем возрасте!

– Ага. Вот прыжок с балкона головой вниз - совсем другое дело. Знаешь, я не собираюсь терять друга только из-за дурацкого запрета на алкоголь.

– Не преувеличивай.
– Сдаваться тетя естественно не собиралась, хотя обороты резко сбавила.

– И не думал. Тебе показать статистику самоубийств школьников? Или ты сама в курсе?

– Большинство несчастных случаев происходит из-за учебы...
– промямлила она.

– Если у парня проблемы на личном фронте, то он сначала начинает валить тесты и не выполнять домашние задания, и лишь потом шагает с крыши. Как думаешь, что в этом случае будет считаться причиной самоубийства? Сама догадаешься или сходишь посоветоваться к психологу?

Таки замолчала, растерянно хлопая ресницами. Ангел снова провякал что-то нечленораздельное. Унитаз отозвался слабым эхом.

– Иди спать, - сжалился я над теткой.
– Ничего с ним не случится. Проспится, набьет в желудок побольше сытной еды, пожует мятную жвачку. Никто и не заподозрит в нем малолетнего алкоголика.

– А родители...

– Им я уже позвонил. Предупредил, что Катцу заночует у нас.

– М-м-м...
– то ли простонала, то ли прорычала Таки. После чего решительно направилась в свою комнату. Уже на пороге она притормозила и, резко развернувшись, ткнула в мою сторону пальцем.
– Если семейство Каору будет иметь ко мне какие-то претензии, то ты отправишься жить к матери! Понял!

– Ага, - равнодушно согласился я.

На следующий день, как и ожидалось, Ангел разругался не только с прилипчивым кошмариком по имени Хироко, но и со всеми ее подругами, попытавшимися сунуть нос не в свое дело. Досталось даже ни в чем не повинному Мутанту, не вовремя поинтересовавшемуся состоянием здоровья товарища.

Февраль 1998 – го

– Синдзи.
– Перехватившая меня перед началом занятий Мики протянула маленький бумажный пакетик.
– С днем влюбленных.

– Тебя тоже.
– Забрав подарок, я вручил ей добытую вчера вечером орхидею.
– Позволишь?

Девушка кивнула. Немного возни, и цветок занял полагающееся ему место в ее прическе, прикрыв находящуюся рядом заколку. Обычно подобные вольности в одежде допускались лишь по ту сторону школьного забора. Но директор наш был человеком понимающим и ради праздника делал ученикам некоторые послабления. Догадавшимся подойти к нему заранее и испросить разрешения уж точно.