– Какая у тебя пресная фантазия. Я не согласен на меньшее, чем на отбивную. Если мы поторопимся, то нас еще не выгонят из ближайшего кафе.

Он, даже не взглянув на Ивана Эдуардовича, двинулся к выходу.

– Дверь заперта, – бесцветно сообщил наш мучитель.

– ???

– Они решили, что так мы меньше будем путаться у них под ногами. Кстати. Окна закрыты решетками. Вам их не выбить.

– И сколько нам здесь сидеть?

– Моя сотрудница уехала на три дня. Вся надежда на то, что кто-нибудь из посетителей завтра навестит выставку.

– Давайте позвоним вашей сотруднице домой. Пускай она нас выпустит.

– Здесь нет телефона.

Я полезла в сумку за сотовым и вдруг вспомнила, что среди вещей, которые я подбирала с пола, его не было. Ага, отказать себе в удовольствии воры не могли. Мой мобильник был изъят, по всей вероятности, в счет оплаты за анальгин. Я посмотрела на Игоря. Он понял мой взгляд и опустил руку в карман куртки. Аналогичная история – его мобильный исчез. Мы были отрезаны от внешнего мира как минимум до следующего утра.

Игорь со злостью пнул запертую металлическую дверь.

– Ну, зачем они это сделали! Чем мы им мешали? В письмах нет даже намека на место тайника!

– Позвольте с Вами не согласиться, – тихо сказал Иван Эдуардович. Он бесцеремонно сел на один из двух имеющихся на выставке стульев и вытянул ноги. – В письме упоминается какая-то Марина. Кто это?

– Не знаю. Наверное, сестра кого-нибудь из них, – предположила я. – Чужому человеку они не могли доверить такую тайну.

– Ни у кого, кроме Островцева, сестер не было. Сестре Островцева…

– Было всего три года, и ее звали Ольга, – закончила предложение я.

– Правильно, – продолжил мой собеседник. – Но в письме не написано, что Марина знает, где драгоценности. Там упоминается имя Марины. Передается ей привет. Может, таким образом Шмавц намекал на местоположение тайника?

Эта мысль мне понравилась и, заволновавшись, я начала шагать по комнате из угла в угол, вместо того, чтобы предусмотрительно занять единственное оставшееся сидячее место. И этим моментально воспользовался Игорь. Теперь оба мужчины, удобно устроившись на стульях, выжидающе наблюдали за моими хаотическими передвижениями. Во время одного из своих рейдов я остановилась рядом с фотографией Ирэн Брюгге и задумалась.

– Кто такая Марина? И какие комбинации зрели в этой предприимчивой головке?

Я провела рукой по лицу на снимке и начала рассматривать снимки, которые были рядом. Вот семья Брюгге: сам глава семьи, полная некрасивая женщина с тяжелым взглядом – мать Ирэн и сама Ирэн. Вот красавица со всеми тремя своими поклонниками. Островцев мне показался самым симпатичным из них. Или я необъективна? Может, он немного напоминал мне отца? А это что? Групповая фотография десятерых девушек, одной из которых была Ирэн. Внизу подпись «Институт благородных девиц. Выпуск 1917 г. Киев».

Я потрясенно смотрела на снимок. Выражение моего лица заставило моих спутников покинуть насиженные места и подойти ближе.

– А может, Марина – это одна из соучениц Ирэн?

– Ну, и что это проясняет? – недоверчиво спросил Иван Эдуардович.

– Если ты собираешься искать потомков всех этих десятерых девиц, то я – пасс, – поднял вверх руки Игорь. – Хватит с меня деревьев в парке.

– Никто не понимает? Марина в данном случае намек не на человека, а на место. Институт Благородных девиц. Я когда-то читала, что девушки, обучавшиеся в Петербургском Смольном, в течение всего срока обучения, то есть двенадцать лет, жили полностью оторванными от мира, как в монастыре. Это был полностью закрытый мир со своими тайниками и своими дружбами до гроба. Не думаю, что порядки Киевского института сильно отличались от Петербургского.

– Ты хочешь сказать, что этот тайник находился в институте благородных девиц, и никто из остальных воспитанниц, кроме, разумеется, таинственной Марины о нем не знал? Да и как тогда кто-нибудь из молодых людей мог проникнуть в закрытое учреждение? Нет, это нелогично, – заволновался Иван Эдуардович.

– Какие-то другие мысли?

Мой собеседник отрицательно покачала головой.

– Тогда попробуем разрабатывать эту версию, – бодро заявила я, хотя уверенности не испытывала.

– Прекрасно, от драгоценностей нас отделяет самая малость: выбраться из этого помещения, найти Институт Благородных девиц, отбиться от конкурентов, забраться в здание института, разгромить охрану, разобрать там стены, полы и, наконец, найти тайник. Так что, мы почти у цели, – саркастически заметил Игорь, наслаждаясь своим остроумием, – может, начнем с пункта первого и попробуем взломать дверь?

Мужчины переглянулись. Потом разбежались и попытались выбить дверь вдвоем. Увы! Тот, кто ее устанавливал, – делал свое дело на совесть. Неудачливые освободители расстроено потерли каждый свое ударенное плечо и больше идей не выдвигали.

Мы уже совсем настроились на голодный ночлег на полу выставки, как неожиданно снаружи послышался скрежещущий звук открывающегося замка. Я настороженно застыла. Ничего хорошего ждать не приходилось. Скорее всего, нашим похитителям понадобилась какая-то дополнительная информация. Наконец, дверь распахнулась. На пороге стоял Денис. Он был как всегда неотразим, хотя и с несколько озадаченным выражением лица.