– Принесли? – сдавленным голосом спросил он, одновременно пропуская нас внутрь.

– Угу, – кивнула я и сделала шаг вперед…

…Из странного сероватого тумана медленно, будто на проявляющемся снимке, возникло склоненное надо мной лицо Ивана Эдуардовича. В нос ударил запах мастики. Я вместо шкуры медведя украшала собой пол выставки.

– Катя! Вы живы?

– Не знаю, – шевельнула я губами и попыталась встать с пола. Рядом со мной начинал шевелиться Игорь. Он застонал, открыл глаза и посмотрел на меня.

– У меня «дежа вю». Мне кажется, что со мной это уже было, – его рука потянулась к затылку. – Еще один дубль, и в этом месте у меня в голове будет дыра.

Игорь сел. С его груди свалилась конвалюта с таблетками. Я взяла ее и прочитала надпись: «Анальгин».

– Какой заботливый грабитель. И, кажется, очень вовремя.

Головная боль проснулась во мне вместе с сознанием, поэтому от таблетки анальгина я не отказалась.

– Тебе нужно? – протянула я лекарство Игорю. Он благодарно кивнул и последовал моему примеру. После этого мы хором посмотрели на Ивана Эдуардовича. По всей вероятности наши взгляды не обещали ему ничего хорошего, потому что он как-то съежился и торопливо заговорил.

– Они мне угрожали. Пистолетом.

Игрушечным, наверное. Зачем грабителям настоящий пистолет? Для того, чтобы испугать Ивана Эдуардовича, достаточно было бы пригрозить ему кулаком. Я осмотрелась по сторонам и увидела на полу свою сумку. Ее содержимое рассыпалось рядом. Разумеется, письма исчезли. Кто мог знать о них? Денис?

– Чего они от вас хотели?

– Они думали, что драгоценности у меня.

– И вы…

– Я рассказал, что все поиски напрасны, и мы ничего не нашли. Но они не поверили.

– Вы сами рассказали им о письмах, или этот факт им был уже известен?

– Сам. Я сказал, что мне удалось видеть переписку Островцева с сестрой, и там нет даже намеков на то, где можно этот гарнитур искать.

– Они не поверили.

– Нет.

Денис или нет? Если не он, то почему незнакомые люди так заботливо бросили на наши бездыханные тела таблетки от головной боли? Откуда такой рафинированный альтруизм у грабителей?

– Описать вы их можете?

– Один высокий, очень худой. Пальто на нем болталось, как на вешалке.

– Пальто или серый плащ? А может, кожаная куртка?

– Ну, темное пальто от серого плаща я отличить еще сумею. Тем более от кожаной куртки. А второй – в обычной дутой синей куртке и джинсах. Невысокий, хрупкий. Мне он показался совсем подростком. На лица были надеты чулки. Сначала даже смешно стало. Все, как в плохом детективе.

– А голоса?

– Они говорили шепотом.

Младшего можно было исключить. Денис не был похож на подростка, в какую бы куртку его не одели.

– А насколько высоким был первый?

– Очень высокий. Гораздо выше Вашего друга.

Я облегченно вздохнула. Денис и Игорь были примерно одного роста. Игорь молча слушал нашу беседу и хмурился.

– Кроме того, что вас нечеловечески пытали, чтобы выведать адреса и явки, они между собой ни о чем не говорили?

– Я был слишком взволнован, чтобы особо прислушиваться, а они говорили довольно тихо. Маленький что-то бормотал совершенно невразумительно. А второй отвечал, что у них мало времени, и сентиментальничать некогда. А потом начали уверять, что ничего плохого они никому не сделают.

– Только легонько пристукнули и самую малость ограбили, а вообще, ничего личного. Даже гуманитарную помощь оказали. Милейшие люди.

Я вздохнула, поднялась на ноги и начала собирать вещи. Все, что хотели от нас таинственные грабители, они получили. Надежды на то, что мы когда-нибудь найдем многострадальный гарнитур, тоже не было. Нужно было переворачивать страничку и заниматься своими собственными проблемами.

– Ну, что же. Спасибо за экстрим. Никогда не думала, что посещение выставки может быть таким захватывающим развлечением, – с густым оттенком сарказма обратилась я к Ивану Эдуардовичу. – Боюсь, что это свидание было последним, поэтому желаю Вам удачи.

Потом я повернулась к Игорю.

– Не спи. Эта тема исчерпана. Пойдем продолжать жить дальше. Я злая и голодная. Хочу, по меньшей мере, булку с чаем.

Благодаря таблетке головная боль не то, чтобы совсем исчезла, но из острой и пульсирующей превратилась в тупую и ноющую, что было вполне переносимо. Есть на самом деле мне не хотелось, но это был единственный способ вывести Игоря из каталептического состояния. И он подействовал. Игорь приободрился и встал, осторожно придерживая голову рукой, как будто боясь, что она отвалится. Глаза его ожили.