– Напрасно порочишь наше имя, вдохновлённый… Может, в нас и исчезли эмоции, но мораль по-прежнему – в остывшем сердце!

– Что точно не остыло в вас, так это чувство юмора, ха, ха, – съязвил Аликультунд. – Хорошо, что хоть галстук не красный, что ли…

– В Вотоне находится один из наших… – патриец с трудом подбирал слова, переступая с ноги на ногу, и нас постигла растерянность от его странного поведения.

– И?.. – спросил я.

– Представитель моей цивилизации – против эвакуации.

– А как красиво заливал нам о морали в остывшем сердце… В задницу!.. Дай-ка я его грохну!

– Успокойся! – авторитетно и недвусмысленно приказал я своему разогретому помощнику. – Слушай, доминирующий, ты бы попросил… протестующего… освободить Вотон, а?..

Наш инопланетный собеседник лишь отрицательно покачал головой.

– Тогда мы его самостоятельно попросим, – безапелляционно заявил я и крепче сжал свою плазму.

– Интересы представителя моей цивилизации превыше…

– Жизни пятидесяти тысяч ни в чём не повинных землян, среди которых – женщины с детьми!

– Я своего убивать не стану! – категорично парировал патриец, ловким движением достав из-за спины и бросив в моём направлении… плазменный шок!

Мне всё стало ясно: в Вотоне забаррикадировался тарантул, коварный и жалящий непрошеных гостей! Я схватил оружие, сплюнул вместе с Аликультундом под ноги патрийцу и двинулся к залитому светом входу в межпланетный космический корабль.

Как только мы принялись рассекать волны мистического тумана странного происхождения, который осторожно, словно охотящийся хищник, спускался вдоль трапа, моё пристальное внимание приковал тусклый, но тем не менее пробивающийся из-под мглы свет. Непрерывный, но циклически изменяющий свою яркость…

– Там какой-то предмет! – живо подхватил Аликультунд, не сводя глаз с подозрительной точки пространства размером со сжатый кулак.

– Не трогать! Стой на месте! – отрезал я. – Возможно, ловушка…

– Выполняю с воодушевлением!

Моя мысленная команда приказала Помощнику незамедлительно подсветить границы скрывающегося в дымке объекта, исследовать параметры его электромагнитного излучения и предпринять попытку идентификации генерируемых им эвотонов…

– Хм, – я вчитывался в выведенную на линзы информацию, отказываясь верить Системе.

Не теряя ни мгновения и предварительно спрятав плазму за пояс абсидеумского Тутелара, я с чрезвычайной осторожностью погрузил во мглу пальцы правой руки, дотронулся до источника излучения и обнажил его истинную сущность перед миром.

– Помощник! – не веря собственным глазам, вскрикнул верный мне абсидеум. – Как его сюда занесло?.. Азерцивилунд?..

Я отчётливо услышал, как преданный помощник произнёс моё имя, но, как памятник, замер в полнейшей нерешительности и не отпускал поднятый с поверхности компьютер. Фокус моего внимания до сих пор высверливал открытую им голограмму с настройками гормонального фона: все показатели зашкаливали! Но статую я старательно имитировал по иной причине: послышались шаги… Из дальнего отсека корабля в нашем направлении что-то приближалось со скоростью Атона!..

Соблюдая режим строгой тишины, я медленно положил Помощника на прежнее место и прицелился. Аликультунд, словно молния, мигом укрылся за корпусом с правого края от входа, прислонившись спиной к Вотону. Его ладонь крепко сжимала рукоять вакидзаси.

Шаги внезапно прекратились!.. Прислушиваясь в течение земной минуты, каждый из нас покрылся испариной. То ли от напряжения… То ли от концентрации… Но я отчаянно пытался доказать себе, что причиной не является страх. «Однако кого я пытаюсь обмануть?.. Себя?..» Мои глаза заметили мельчайшую, едва уловимую дрожь на кончиках пальцев Аликультунда. Наши взгляды соприкоснулись – нас объединяла высшая форма презрения к проявившейся слабости. И, борясь с собой, я отдал приказ на проникновение в корабль.

Справа, в непродолжительном коридоре, который упирался в главный отсек, одиноко лежал патриец. Клубы мглы не позволяли определить наличие дыхания. Мы приблизились… Я нагнулся и дотронулся до запястья пришельца – пульс присутствовал! Но что-то неожиданно изменилось, и я обернулся: мой помощник пребывал в состоянии, которое я не в силах передать. Безжизненный памятник! Можно было подумать, что абсидеум лишь замер. Но я не чувствовал его души… Словно всю его великолепную голубую кровь выкачали!

– Аликультунд! Аликультунд!

Абсидеумские глаза молчали… Ни движений, ни дыхания.

– Калпа, парень! Очнись!

И тогда тысячи конвульсий пронеслись сквозь моё тело – абсидеум сорвался с места и ударился спиной о поверхность Вотона. Я подбежал к нему и постарался его успокоить, обхватив голову холодными, как лёд, руками.

– Да что с тобой?!

– Азерцивилунд! Это ловушка! Ловушка!.. Он живой! Как и его виртуальный мир!..

– Родиться в костюме! Какая ловушка?! Виртуальный мир?!