Она услышала шаги в коридоре, но это был не отец, поэтому она не встала.

Дверь открыла Тамсин. Ее синяк смотрелся уродливо на фоне ее нежной кожи и светлых волос; она стояла, прислонившись к дверному косяку, и очень холодно смотрела на Кит.

— Что происходит, детка?

Кит теперь и правда чувствовала себя ребенком и хотела, чтобы Тамсин была добра к ней.

— Они уже закончили с окнами?

— Да, какой ужас! Пока просто все заколотили, а завтра пришлют кого-то, чтобы привести все в порядок. Почему он звал тебя?

— Кто?

— Льюис. Почему он звал тебя?

— А не тебя, ты это имеешь в виду?

— Идиотка. Нет, я имею в виду, что это все вообще значит, черт побери?

— Это папа спрашивает?

— Ты выходила? Ты виделась с Льюисом после того, как его выпустили?

— Нет.

— А что произошло, когда он взял машину?

— Ничего.

— Ладно, зачем тогда он приходил за тобой?

— Не знаю.

— Ты рассказала ему?

— Рассказала — что?

Наступила пауза.

— Он знает? Ну, ты же все прекрасно понимаешь. Он знает о том, что тебя… ты говорила ему про папу?

— Конечно нет.

— Такому человеку, как он, все равно никто не поверит.

— Я знаю.

— Ладно, тогда все хорошо.

Тамсин подошла к окну и выглянула наружу, но было уже темно, и леса видно не было. Она отошла от окна и села на край кровати, но казалось, что чувствует она себя здесь как-то неуютно.

— Жуть, правда? — сказала она.

Кит кивнула.

— Знаешь, они прислали полицейского, чтобы он охранял дом, — сказала Тамсин. — Внутри мы в безопасности, все мы. — Она улыбнулась ей, и улыбка получилась очень теплой, но так и должна улыбаться старшая сестра младшей. — Почему бы тебе не спуститься и не побыть с нами? — предложила она. — Мы сидим в гостиной. Ужин еще не подали, потому что сегодня все задерживается. Пойдем. Мама, вероятно, разрешит тебе выпить немного хереса, потому что день был таким тяжелым, да и тебе уже почти шестнадцать.

Она протянула ей руку, Кит взялась за нее, и они пошли вместе, сначала по коридору, потом по лестнице, и оказались в гостиной. Когда девочки вошли, Дики и Клэр, сидевшие рядом на диване, подняли на них глаза.

— Так вот ты где, — с улыбкой сказал Дики.

— Смотри, — сказала Тамсин, — вот твой котенок. Я не знаю, как ему удалось снова проскочить в дом. Я тут играла с ним. На, попробуй вот этим, ему понравится.

Она отпустила руку Кит, подняла с пола клубок пряжи для гобеленов, которые ткала Клэр, и протянула сестре. Кит взяла его и села к котенку на пол у ног матери. Тамсин и Дики переглянулись, Тамсин улыбнулась уголком губ, а Дики кивнул и снова вернулся к своей газете. Теперь вся семья сидела в гостиной и ждала, когда будет готов ужин.

Пришел Уилсон, чтобы поговорить с Джилбертом. Элис ушла в свою комнату и все время оставалась там. Если бы она услышала, что они говорили о Льюисе, она бы расплакалась от страха и признала бы свою вину. Она лежала в постели, как маленькая девочка, делающая вид, что у нее температура, прислушивалась к голосам мужчин, доносившимся из гостиной, и ей было не важно, что слов разобрать она не может. Они говорили о том, как найти Льюиса, о том, что он сделал, и о том, что теперь он не может рассчитывать на прибежище и прощение — ни от отца, ни от кого-либо другого.

Льюис прятался в лесу и следил за домом Дики Кармайкла. Там под окнами ходил какой-то человек. Сквозь щели между досками на окнах пробивались полоски света и падали на него, когда он проходил мимо.

Если бы Льюису удалось пробраться к дому и как-то привлечь внимание Кит, она могла бы выйти к нему. Он знал, что не существует никаких объяснений того, что произошло между ним и Элис, особенно для ее детского сердечка. Но он все равно должен был попробовать.

Он дождался, когда человек уйдет на другую сторону дома, и пробежал по темной траве к окнам гостиной.

Теперь он мог видеть ее. Она сидела на коврике у камина с котенком и была полностью поглощена игрой с ним. Она поджала под себя ноги, и ему хотелось взять ее на руки — прямо в таком положении, свернувшуюся, — и обнять. Он смотрел на нее и очень хотел, чтобы она подняла свой взгляд на него.

Тамсин что-то сказала Кит, чего Льюис не расслышал, после этого Кит встала и отошла в сторону. Следя за ней из темноты, Льюис видел, как она остановилась в дальнем конце комнаты возле радиоприемника. Она нагнулась к нему и начала крутить ручку настройки. Сейчас она находилась в каких-то четырех футах от него, по ту сторону разбитого окна. Льюис посмотрел направо, откуда вот-вот должен был появиться охранник. Кит сосредоточено искала нужную волну и хмурилась. Наконец она нашла Третью программу, еще немного покрутила ручку, настраиваясь на нее, затем раздался голос Тамсин, Кит подняла голову — и увидела его.

Ее глаза остановились на нем. Она изменилась. Льюис знал, что сейчас из-за угла выйдет тот человек, но не мог сдвинуться с места; он просто стоял, смотрел на нее, другую, и думал, что это он заставил ее стать другой.

Она медленно открыла рот, набрала воздуха и выдохнула:

— Вон там!

Больше Льюис не стал ждать; он побежал, и только потом из-за угла появился полицейский, Дики через всю гостиную подскочил к Кит, обхватил ее руками, спросил, что она увидела в окне, и обнял ее, после чего они оба выглянули в сад.