– Секунду, - он закрыл глаза, напряженно шевельнул короткими пальцами. Пол перед

ним вспучился, вылез какой-то грибообразный вырост, который через мгновение превратился

в кособокое кресло. Старик недовольно посмотрел на этот неожиданный мебельный элемент

и, пробормотав что-то типа «пойдет для сельской местности», уселся в него.

– А вы что же молодой человек, стоите? Присаживайтесь, в ногах правды нет.

И он указал рукой на такое же кресло, которое «выросло» чуть правее Рэя. Секунду

помешкав, он все же уселся на эту кустарщину. Кресло, как и ожидалось, оказалось

неудобным и жестким.

– Я не очень владею искусством мыслеобразов. Так что терпите мой друг, - и старик

неожиданно хрипло рассмеялся, став похожим на облезлую гиену.

В этот момент его лицо показалось Рэю смутно знакомым. Где-то он его видел

раньше. Но где?

– Я, наверное, не открою Америку, если предположу, что у вас миллион вопросов ко

мне. Более того, я предвижу их все до единого. Я знаю о вас все, Рейнард. Погружение в ваш

116

разум было настоящим откровением для нас. Аксолотль – получеловек, полузверь, - он

пристально посмотрел на Рэя, явно наслаждаясь моментом. Старик ожидал от него

предсказуемой, типичной реакции обескураженного, загнанного в логический тупик человека.

Но, Благовещенский, цедя каждое слово, ответил:

– Я польщен, что вы постарались узнать обо мне все… э-э, глубокоуважаемый …

– Виктор…

– Да, Виктор. Так вот, я вам скажу так. Я в отличие от вас не лазил по чужим разумам

или что вы там еще делали. Но в то же время я вижу вас насквозь. Вот, вы сидите тут передо

мной здоровый и упитанный, в отличной одежде, лепите кресла всякие и пытаетесь сойти за

человека принимающие решения, - тут бровь Виктора дернулась, уголки губ опустились вниз.

А Рэй продолжил:

– Предположу, что мы находимся в пирамиде, конусе или как вы там называете это

сооружение, - он обвел рукой окружающее пространство. Старик внимательно слушал,

поджав губы. – Здание впечатляет, признаю. Но, черт возьми, Виктор, что вы здесь делаете, в

тылу врага? Почему вы держитесь, словно местный обитатель? Знаете, тут можно сделать кое-

какие неприятные выводы касаемо вас.

– Вы намекаете на то, что я предатель? – старик снова заулыбался.

– Я не намекаю, Виктор, я утверждаю. На заложника вы не похоже. Да и зачем

негуманоидам заложники. Просто у вас какие-то взаимовыгодные делишки с ними. Я прав? –

Рэй со злой усмешкой смотрел на собеседника.

Виктор закатил глаза, тоже усмехнулся:

– Как вы сказали? Негуманоиды, интересно-интересно. Они называют себя КЛАВАН,

но мы зовем их просто - Серые.

Рэй еле удержался в кресле, чтобы не броситься на этого самодовольного старикашку

и не придушить его:

– Мне глубоко наплевать на то, как вы их называете! Они… эти выродки, ублюдки

мать их, уничтожили человечество! - у него затряслись руки, ненависть бурлила потоком,

грозя вырваться из-под контроля.

– Успокойся мальчишка! – вдруг прикрикнул на него Виктор, его лицо покраснело. –

Не говори о вещах, в которых ни черта не разбираешься! Это был выбор людей! Мы сами

разблокировали струну!

– Струну? – Рэй уже догадывался о том, что именно хочет сказать старик.

– Да, глупец! Они не могут… Никто во вселенной не может вот так просто взять и

вломиться в чужой дом. Мы сами открыли им дверь!

117

Глава 10.

Территория Серых,

Пролив «Босфор»

22 апреля 26 г. К.Э.

В кают-компании собрались все из группы Вислера. Вика передала ему гибкий экран

с текстом отчета. Профессор углубился в чтение, время от времени его густые брови

поднимались вверх и высокий лоб сморщивался в гармошку. Закончив, он растерянно оглядел

присутствующих.

– Вы хотите сказать, что этот мм… спрут не живой?

Вика развела руками:

– Весьма затруднительно охарактеризовать его принадлежность к живому или

неживому. По многим признакам, таким как, например, внутреннее строение, обмен с

внешней средой, различные процессы – спрут, безусловно живой организм. Но, вот отсутствие