— Ты что, имел дела с ними? Что, у вас когда-то что-то было? Почему не договариваешь? Ответь, ну

пожалуйста. Я должна знать, к чему готовиться. Я так не могу.

В Данкиной душе заныло, надрывно и до слез. Ведь только что-то начало получаться, что то душевное

возникло. И опять лажа какая- то! И все это было иллюзией? Ну почему это опять с ней? За какие грехи?

Она тихо плакала на его груди, как маленькая девочка, беззащитная, хрупкая. Что-то вздыбилось у него внутри.

И голос его внутреннего эго твердил: «Нет, никто никогда больше тебя не обидит!»

Потом — ни звонков, никаких других движений. Пару дней было все спокойно. Они были вместе. И надеялись,

что все старое позади, что началась для них новая жизнь, с нулевого отсчета, и никогда уже не достанут их

кошмары прошлого.

Днем раздался звонок , из налоговой района. Незнакомый женский голос в ультимативной форме потребовал

копию какого-то патента, еще какие-то документы по праву собственности. Гоша в сердцах бросил трубку:

— Черт, всегда эти мытари так — в самый неподходящий момент. И здесь достали!

— А ты успокойся и разреши эти вопросы, милый, — она удивительно успокаивающе действовала на него. И

от ее родного детского голоса он сходил с ума.

— Я не могу без тебя ни минуты, — он яростно схватил ее в свои объятья, поцеловал страстно и нежно в

мягкие податливые губы. — Поедем со мной, собирайся.

— Не сейчас, — она тихонько отстранилась от него. — Ведь сегодня уже было, четыре раза.

— Ты против? Или что-то не нравится во мне? Скажи!

— Прекрати, глупый. Я хочу тебя всего, и не могу насытиться тобой. Ты только быстрее возвращайся. А я буду

очень ждать тебя. Попробую приготовить тебе что-нибудь вкусное. А когда ты вернешься, увидишь, как оставлять

меня надолго…

Это особенно вдохновляло. Много лет подряд никто не ждал его. А сейчас все то, о чем они ворковали с ней,

чертовски возбуждало. И хотелось снова и снова смотреть на нее, обнимать, ласкать…

— Это всего на пару часов, туда и обратно,— оправдывался он. — Но я вернусь и засыплю тебя цветами.

— Я дождусь, и ты еще не представляешь, что я сделаю с тобой. Я покусаю тебя, зацелую, съем. Всего! —

страстно смеялась ему в ушко она. — Только побыстрее возвращайся, любимый…

– Да, быстрее, в темпе,-Окрыленный будущей встречей , Гоша гнал свой "Патрол" в район. По дороге не

удержался и заехал в ювелирный магазин. Сердце странно защемило, и он выбрал золотое, украшенное финифтью

сердечко , маленьким секретом для фотографии внутри. Почему его? На этот раз сделал выбор, не колеблясь.

Потом скупил для нее все цветы в цветочной лавке. Вразнобой, какие были, они заняли весь багажник. И

пахли диковинным, нездешним полем.

Его приезду в налоговой были приятно удивлены. Инспектор только разводила руками:

— Какие документы? Не звонила я!

«Странно, — подумалось ему, и осенило, — Как же сразу не сообразил? Это подстава!
– А внутренний голос

жестко попрекал, царапая «эго»,-От любви ослеп! Потерялся!

В нем заговорил боец, и он страшно задышал , словно током пробило.

Инспектор испугалась:

— Георгий Константинович, что-то случилось? Вам плохо?

— Нет, это связано не с вами. Извините, — бросил он вслед за двумя сотнями гривень. — Купите себе что-

нибудь , подписку на журнал, или ,я не знаю…

Он гнал по дороге, обгоняя редкие машины, опасно выскакивая на встречную полосу. Судорожно набирал по

мобильному номер своего пансионата. Долго никто не подходил к телефону. Наконец трубку взяла кухарка: