— Скажи мне то, что я хочу услышать, мисс Уивер. И я дам тебе то, что ты хочешь.

— Я не буду. Не буду молить. Ты сломаешься вперед меня.

Я засмеялся, проводя вокруг ее пупка кончиком языка.

— Ты уверена в этом?

Она права.

Мой член не прекращал пульсировать, а влажность на кончике говорила о том, что мне не удалось усмирить свою нужду.

Она дернула меня за волосы, пытаясь поднять выше. Прикусив ее плоский животик, я поймал ее запястья и прижал их к матрасу.

— Больше никаких прикосновений, мисс Уивер. Помнишь контроль, который я упоминал. Так вот, он нужен мне. — Подув на ее киску, которая была на одном уровне с моим ртом и блестела, я пробормотал: — У тебя самая узенькая, влажная, ненасытная вагина, которую мне приходилось вкушать. И я планирую сделать это вновь. Не торопись и порешай, готова ли ты умолять.

— Ублюдок, — проворчала она, борясь с моей хваткой на ее запястьях.

— Я ублюдок? — я провел языком по ее входу. Она выгнула спину, а ее дыхание дрогнуло. — Я ублюдок, потому что хочу даровать тебе наслаждение вместо боли?

«Притормози».

Я не собирался говорить это. Еще один срыв. Еще раз так чертовски глупо проговорился.

Нила не заметила, когда я вновь провел языком, опускаясь ниже, и быстро и резко вошел в нее.

— Ах!

Сильная дрожь от желания сковала мои мышцы. В ушах ревела кровь от нужды забыть о том, чтобы помучить ее и просто трахнуть грязно и жестко.

— Джетро... пожалуйста...

— Практически умоляешь, мисс Уивер, — не останавливаясь, я прижался ртом к ее киске.

Она попыталась двигаться, но я крепко держал ее запястья, и не дал свободы для движений, пока трахал ее языком.

Я посмотрел вверх, проследив взглядом восхитительный контур ее живота. Она смотрела на меня, в ее глазах пылало черное пламя.

Я улыбнулся, усилив свои ласки.

— Я не сделаю это.

Я не ответил, а всосал ее клитор в рот.

Она дернулась, неудержимо дрожа.

— Все может кончиться одним маленьким словом, мисс Уивер.

— Неа. Только если ты назовешь меня Нила.

Мой язык проник в ее узкую киску, ее мышцы сжались вокруг меня.

— Как насчет пер-перемирия? — ее голос дрогнул, когда ее ноги дернулись, а пальчики ног поджались.

— Перемирия?

— Оба выиграют.

Я выдохнул, осушая ее бедра своим горячим дыханием.

—Ладно.

— Ты первый.

Я засмеялся, чертовски заведенный от желания. Я потерял навыки полноценного разговора.

— Ни за что. Умоляй, — я прижал рот и нос к ней, пока мои легкие не заполнились ее ароматом.

— Джетро!

Мое сердце бешено заколотилось. Каждое слово выходило на выдохе.

— Скажи это... вытащи нас обоих из этого мучения.

Она повернула голову, прижав щеку к матрасу.

— Сделай это и я сделаю всё, что хочешь. Я использую твое имя. Я заберусь на тебя. Разведу твои ножки и войду в тебя так быстро и глубоко, что ты не сможешь ходить неделю.

Мы оба застонали, вообразив эту картинку. Черт, лучше ей начать умолять. Или она вновь выиграет. Я был в двух секундах от того, чтобы взять ее.

Мое впечатляющее самообладание — то самое, что защищало меня всю мою жизнь — испарилось.

Она приподняла бедра, когда я просунул язык в ее пульсирующую киску.

— Моли. Уивер. Умоляй. — Ее бархатистая кожа под моим языком послала все мысли о семье и последствиях куда-то в стратосферу.

Я вновь всосал ее клитор, мои уши ждали, что она сдастся, но она по-прежнему упрямствовала.

Я глубже погрузил язык, подводя ее к оргазму. Ее киска сжалась от моих проникновений.

Я застонал. Пот выступил на висках, а моя спина выгнулась от напряжения. Мои бедра толкались в матрас, вбивая член в поверхность, в поисках облегчения моей боли-удовольствия.

— Умоляй, чтоб тебя! — прошипел я напротив ее клитора. Я больше не мог терпеть.

— Используй мое имя, и я буду умолять.

Черт, так мы ничего не решим. Мы оба слишком сильные. Слишком упрямые.

Тяжело дыша, я посмотрел прямо в ее глаза, которые блестели от опьяняющего желания.

— Вместе, — это был первый раз, когда я согласился на перемирие. Мне не нравилось это, но если это поможет мне очутиться внутри нее, то так тому и быть.

Нила замерла, приоткрыв рот. Наконец, она кивнула.