И, силою ли чародейных слов

Иль уст прелестных, сразу боль утихла.

Но в этот миг я, жаждавший дотоле

Лишь блеска нежного очей прекрасной,

Лишь звука голоса ее, нежнее

Журчанья ручейка между камней,

Нежнее шелеста листвы под ветром,

Почувствовал тут новое желанье -

К ее устам прижать свои. Однако,

Не знаю почему, вдруг став хитрей

Обыкновенного (так мощь Амура

Ум изощряет), я обман замыслил,

При помощи которого бы мог

То утолить желанье. Сделав вид,

Что в нижнюю губу и я укушен,

На злую боль я жаловаться начал,

И сладкого лекарства, о котором

Просить не смел язык, просили взоры,

И прекрасная, сжались

Надо мной, простодушно

Предложила боль мнимую

Тем же средством унять.

Но, увы!
– стала, глубже

В сердце истая рана,

Лишь к моим дорогие

Прикоснулись уста.

Перелетные пчелы

Ни в одном из цветков не находят

Сока слаще, чем мед,

Что со свежих тех роз я собрал;

Стыд и робость едва

Поцелуй удержали;

И я так упивался

Этой сладостью нежной,

Тайно смешанной с ядом,

Что потом, притворившись

Будто боль не прошла,

Я заставил красавицу заговор

Вновь и вновь повторить.

Так возрастало с этих пор в груди

Желание, что скоро не был в силах

Его я дольше подавлять. Однажды,

Когда сидели пастухи и нимфы

В кругу и тешились игрой, где тайну

Свою соседу каждый шепчет, я,

К ее плечу склонившись, прошептал ей:

"Горю к тебе я, Сильвия, любовью

И, коль меня отвергнешь ты, умру".

Мои слова услышавши, она

Потупилась, и на ее лице

Стыда и гнева выступил румянец.

Молчанье возмущенное мне было

Ответом. Тут она ушла и больше

Ни видеть уж, ни слышать не хотела

Меня. И вот жнецы собрали трижды

С тех пор колосья, трижды отряхнула

Зима с лесов зеленый их убор, -

И тщетно, чтоб жестокую смягчить

Испробовал я все, все, кроме смерти

И я б охотно умер, если б. был

Уверен, что в душе у ней любовь

Проснется иль хотя бы состраданье..

Не знаю сам, чего желать: любовь

Мне высшею наградою была бы

За верность неизменную мою.

Но нет, желать не должен я того,

Что ясный свет смутит очей любимых

И горем грудь любимую сожмет.

Тирсид.

Слова такие услыхав, как может

Она не полюбить тебя!

Аминта.

Не знаю

И не могу тому поверить: слов

Бежит она моих, как заклинанья

Бежит змея.

Тирсид.

Верь, я добьюсь того,

Что выслушает Сильвии тебя.

Аминта.

Ты не достигнешь ничего, а если

Того достигнешь даже, что я с нею

Поговорю, то я-то ничего

Тем не достигну.

Тирсид.

Почему же так

Уверен в неуспехе ты?

Аминта.

Его

Мне мудрый Монсо предсказал, который