Шрифт:
Она могла ведь
Очами лишь ответить...
описывают действительное отношение Лукреции Бендидио к Пинье, как об этом известно по письмам ее к кардиналу Луиджи д’Эсте.
Стихи -
Не ведаешь того ты, что сложил
О них Тирсид, когда бродил, безумный,
Он по лесам...
намекают на любовь Тассо к Лукреции Бендидио.
Стихи -
О, сердца зеркала с неверным блеском,
Хоть знаю всю обманчивость я вашу.
Вас презирать Амур мне воспретил...
являются последним трехстишием сонета Тассо посвященного Лукреции Бендидио.
После приведенного комментария понятными явятся и некоторые, носящие личный характер, сцены акта V-го. Именно, слова Эльпино
И мне питать надежду, значит, можно... и т. д.
–
отголосок его увлечения Лукрецией Бендидио, как в стихах
О той мы размышляем с ним (Тирсидом), что сетью
Своею нас обоих уловила
Сперва - его, и уж затем - меня...
говорится о любви к ней того же Пиньи и Тассо. Таким образом, облик Эльпино двоится. Будучи воспринят без личных намеков, о которых я упоминал, он является в пасторали, как "старец мудрый", про утешительную свирель которого так образно повествует Тирсил в первой сцене III-го акта. Реальный же облик Эльпино Пиньи отмечен комическими чертами.
Акт I, сцена II.
К эпизоду, начинающемуся со стиха Тирсида
По опыту я знаю лживость Мопсо..
до стихов
Рассказал
Тебе про это я, чтоб ты узнал,
Как недостойны веры басни Мопсо.
На кою намекал Тассо (Тирсид), говоря о Мопсо, неизвестно. Но несомненно, что эпизод этот носит автобиографический характер, и относится к событиям, непосредственно предшествовавшим первому представлению пасторали. Эпизод был прибавлен Тассо к пасторали позднее. О нем Тассо говорит в письме к Альдо Мануццио в 1581 году. Не нужно забывать, что с 1576 г. у Тассо замечается болезненная подозрительность.
Стихи -
Оттуда доносились голоса,
Певучие и сладостные, нимф,
Сирен и лебедей; неслися звуки
Такие светлые оттуда, неги
Столь были преисполнены они...
образно описывают процветавшую при феррарском дворе музыку и пение. Среди "сирен" были - Лукреция Бендидио, Лаура Пеперари, Тарквиния Монца. Н стихах же -
Увидел небожителей я, нимф
Прекрасных, новых Линов и Орфеев...
и далее - Тассо, как истый придворный, восхваляет феррарских принцесс, дам и придворных поэтов.
О герцоге Альфонсе II говорится в стихах:
И как страж
Прекрасного, у входа находился
Великодушный с виду человек.
Намек на пастораль "Аминту" в стихах -
А если ныне (по его желанью)
Вернулся я к родным лесам...
Об освобожденном Иерусалиме говорится в стихе
Тогда воспел героев я и брань...
Народное поверье, что человек, которого увидит волк, становится немым, нашло отражение в следующих стихах пасторали:
И долго гут молчал я; пастухи
Считали все, что волк меня увидел.
Об этом поверье упоминается у Феокрита, Виргилия. Плиния и других писателей.
Акт II, сцена II.
Длинный эпизод, начиная со стиха Дафны
Слушай,
А почему бы не подумать нам