Дафна.

Значит,

Не ведаешь того ты, что сложил

О них Тирсид, когда бродил, безумный,

Он по лесам, то возбуждая смех,

То жалость пробуждая в нежных нимфах

И пастухах. А пел он не о том,

Что осмеянья одного достойно.

Хоть, правда, были все его поступки

Достойны осмеянья одного.

На тысяче деревьев вырезал он

Свои стихи; и на одном из них

Такие ты смогла бы прочитать:

О, сердца зеркала с неверным блеском,

Хоть знаю всю обманчивость я вашу,

Вас презирать Амур мне воспретил.

Сильвия.

Я провожу здесь время в разговорах,

А позабыла, что в лесу дубовом

Должна я быть сегодня на охоте.

Коль хочешь, подожди меня, пока

В источнике я не оставлю пыли,

Которою покрылася вчера,

Преследуя проворного оленя

(Его я все ж настигла и убила).

Дафна.

Не прочь тебя я подождать. Быть может

В источнике я тоже искупаюсь.

Но нужно мне домой зайти сначала.

Ведь час еще не поздний. Жди меня.

Ты дома. Но подумай и о том,

Что поважней охоты и купанья,

Когда же ты не знаешь, что оно

Охоты и купанья поважнее,

То этим лишь незнание свое

Разоблачаешь. Так поверь же лучше

Ты тем, кто знает более тебя.

Сцена II

(Аминта, Тирсид)

Аминта.

Ах, я слышал, как волны,

Как утесы ущелья

Мне на плач отвечали,

Как на плач мой вздыхала листва,

А доныне не слышал

И во-век не услышу

Ни единого слова

Состраданья от той,

Что не знаю, как должен я - женщиной

Или зверем назвать!

Но она, в утешеньи

Бедняку отказавши,

Что в стихиях бездушных

Пробудил состраданье,

Отказалася женщиной быть.

Тирсид.

Питаются травой ягнята, волк -

Ягнятами. Жестокий же Амур,

Отвека пресыщения не зная,

Питается слезами.

Аминта.

Горе мне!

Моими он пресытился слезами,

Теперь Амур моей возжаждал крови.

Что ж, скоро он с красавицею злою

Ее очами выпьет!

Тирсид.

Эх, Аминта,

Зачем об этом думать. Ты найдешь

Другую, коль жестокая тебя

Не ценит.

Аминта.

Как других могу найти я,

Раз самого себя я не найду.

Какое приобретенье отраду

Мне даст, мне, потерявшему себя!

Тирсид.

Не приходи в отчаянье; с годами

Львов и гирганских тигров укрощают.

Аминта.

Но долго выносить страданья эти

Не а силах я.

Тирсид.

Не долог будет срок:

Ведь тростника, колеблемого ветром,

Нрав женщин неустойчивей, и гнев их

Проходит так же быстро, как явился.

Прошу тебя, однако, расскажи мне

Подробней о своей любви. Ты, правда,

Не раз мне признавался в том, что любишь,

Но умолчал ты имя той, кого

Ты любишь. Я ж твой верный друг, и музам

Мы вместе служим, так что я достоин