— Закройся, трус! Габелотти никогда бы не посмел похитить жену Дженцо!

— Верно. Но твой брат никогда не махал у него перед носом красной тряпкой. Он попытался бы его убедить, а не давать новых поводов для недоверия. Ты знаешь, кому на руку наши глупости? Банкиру! Твой враг не Габелотти, а Клоппе! Ты еще не знаешь банкиров, Итало! Это легальные бандиты, они похуже нас! Они сильны, тверды, динамичны! Они свергают правительства, выигрывают войны, смещают глав государств! Они опаснее, чем десять армий. Они опутали всю землю и правят, потому что у них деньги. Если им не назвать этот чертов номер, мы никогда не увидим, какого цвета эти два миллиарда долларов! Надо сплотиться с Габелотти, соединить силы в один мощный кулак.

— Что большего, чем я, может сделать эта корова, если у нее нет шифра? — скрипнув от злости зубами, спросил Вольпоне.

— Ты решишь это с ним на месте.

— Что?

— Завтра дон Этторе вылетает в Цюрих. Он хочет встретиться с тобой.

Двое парней и девушка сидели в небольшом зале клуба джазовой музыки на улице Колизей.

Цюрих был далеко… Час тому назад они прилетели в Париж. Сегодня вечером они разлетятся в разные стороны: Куаку возвращается в Саклей, Рокки улетает в Нью-Йорк, а Инес — в Лондон, где у нее много друзей.

То, что ее братья прилетели ей на помощь с разных концов света, наполняло ее счастливой гордостью.

Закончился неприятный эпизод в ее жизни…

Удачно!

В какой одежде покончить со своим девичеством? Рената перебирала пальцами десятки платьев и костюмов, которыми были забиты шкафы.

Некоторые были совершенно новые. Ей доставляло удовольствие просто иметь их. Иногда в плохом настроении она заходила в магазин и покупала что-нибудь «от Диора» или «от Кардена», как другие покупают мороженое. Повесив покупку в шкаф, она забывала о ней, а через полгода отдавала платье или костюм своей служанке Мануэле. Сама же Рената уже третий год носила одни и те же джинсы.

Свой выбор она остановила на голубом фланелевом костюме мужского покроя. Она надела его и посмотрелась в зеркало. Скорчила рожу.

Сейчас, когда надо было сдержать данное себе слово, прежнего желания уже не было. И вообще идея, которую она так долго вынашивала, начинала казаться ей идиотской. К чему за несколько часов до свадьбы «снимать» кого-то незнакомого на улице? Она долго искала причину, толкавшую ее на это безрассудство и, в конце концов нашла: этот жест компенсирует в дальнейшем ее полную верность Курту. По крайней мере до тех пор, пока будет длиться их союз.

Миссис Хайнц! Поменяла хромого коня на слепого. Ей никогда не нравилась фамилия Клоппе… Хайнц была еще хуже… Рената Хайнц!.. Он пожала плечами, закурила и поставила на электрофон пластинку «Битлз». Затем села прямо на пол и прислонилась спиной к стене.

Вошла Мануэла и от восхищения присвистнула.

— До чего же вам идет голубой! Новый?..

— Старый, как нищета…

— Вы понравитесь мистеру Курту…

— Это не для него…

— А! А для кого же?

— Еще не знаю. Для первого, кто захочет меня…

Мануэла вежливо и смущенно улыбнулась.

— Мне кажется, что вы мне не верите, — сказала Рената. — Да, я собираюсь сделать самую глупую вещь в своей жизни…

Мануэла исподтишка посматривала на нее. Она никогда не знала, когда ее хозяйка говорит серьезно, а когда шутит.

— Вы мне расскажете?

— Конечно, нет! Это мой последний девичий секрет! Какие новости от Хулио? Получили письмо?

— Да, только что…

— У него все в порядке?

— Не очень… Поговаривают, что закроют шахту.

— Почему?

— По причине безопасности…

— Он расстроился?

— Да. Очень. Он хорошо зарабатывает.

— А как вы к этому относитесь?

— Я безумно рада. С тех пор как он уехал, я только и делаю, что молюсь, чтобы он скорее вернулся.

Ни Рената, ни Мануэла, ни тем более Хулио не знали, что «Вассенарз консолидейтед» принадлежал Хомеру Клоппе, основному держателю акций.

— Это еще не все, — добавила Мануэла. — У меня будет ребенок.

— Не может быть! — воскликнула Рената.

— Уже четыре месяца. По ночам я чувствую, как он там шевелится.

— Восхитительно! Вам надо прекращать работать!

— Еще рано, — запротестовала Мануэла. — Я могу работать еще четыре месяца.

— Ни в коем случае!

— Но я буду вам нужна… молодоженам…

— Я найму кого-нибудь еще, но и вы останетесь в доме. Мануэла?

— Да.

— Сделайте мне приятное! Я хочу быть крестной вашего ребенка.

Мануэла посмотрела на нее глазами, полными признательности.

— Спасибо, мисс…