Шрифт:
– Да.
– Поэтому-то сейчас, я уверена, и началась Последняя Игра. Создатели не столько воплощают в жизнь пророчество, сколько сокращают население планеты. Чтобы остановить развитие человечества.
Повисает тишина.
– Ты должен убить ее, Яго, – жизнерадостно, словно ничего не случилось, приказывает Аукапома Уайна.
– Что?
– Союз с нею – полное безумие. Создатели никогда не дадут ее Линии победить в Игре. Они не допустят такого. И не дадут победить ее союзникам. А уж тем более – тому, кто ее любит.
– Я…
– Ты должен ее убить. Собственными руками. Должен показать Создателям, что готов на все, чтобы дойти до конца и выиграть.
– Но зачем? Вы же только что сказали, что Создатели смертны.
И намекнули, что не так уж они и сильны.
– Не больше, но и не меньше, чем мы сами. Это правда. Как правда и то, что мы все созданы по образу и подобию нашего творца. – Женщина берет руки Яго в свои ладони. На щеках откуда-то появляется румянец. Дрожат губы. – Но они способны внушать нам страх. Не стоит их недооценивать.
Мятеж кахокийцев стал наглядным уроком остальным Линиям.
Не стоит проверять, так ли это, Яго Тлалок.
– А что, если Игру можно остановить?
– Нельзя, – возражает Аукапома Уайна. Наклоняется еще ближе. Яго чувствует запах ее дыхания – неприятная, тяжелая смесь кофе, витаминов и несварения желудка. – Событие уже запущено. Теперь его ничто не остановит. Ты должен Играть. И ты – слышишь, ты сам! – должен убить кахокийку
http://eg2.co/212
Хиляль ибн Иса Ас-Сальт
США, штат Невада, Лас-Вегас, отель-казино «Виктори», личный люкс Вэйланда Виктори
Следом за Римой Суботик Хиляль идет по пустому коридору.
«Шкафы»-нефинеи топают позади.
Так вот к чему все это ведет! Не Играть так, как я думал, что должен играть. А сделать вот это.
Уничтожить Осквернителя.
Нервы натянуты, как стальные канаты. Хиляль думает о песке. О ветре. О сладких финиках. О холодной воде. Простые и понятные вещи – вот что приносит мир в его душу.
И успокаивает сердце.
С трудом.
– Еще один вопрос, аксумит, – бросает Суботик, не оборачиваясь.
– Да?
– Почему вы отреклись от вашей Линии и приехали, чтобы предстать перед Учителем Виктори?
– Нет, сестра, я ни в коей мере не отрекаюсь от своей Линии, – искренне отвечает Хиляль.
– Объяснитесь.
– Вскоре после Вызова я узнал, что Игроки могут спасти человечество и предотвратить Игру. Не дать ей начаться.
Суботик доходит до конца коридора, останавливается.
Ни дверей, ни окон, вообще никаких проемов здесь нет. Юноша чувствует, что нефинеи тоже замерли. Рима взглядом просит его продолжать.
– Все, что нам нужно было сделать, – просто перестать Играть. Если бы никто из нас не нашел Ключ Земли, Событие никогда бы не было запущено и Игра бы просто остановилась.
– Да. Создатель в своем обращении так и сказал.
– Именно. Я пытался донести это до остальных Игроков, но мои усилия пошли прахом из-за вспышки на Солнце, вся мощь которой, по милости Создателей, сосредоточилась на нашем убежище в Эфиопии. На меня одновременно напали двое Игроков, которые заключили между собой союз. Так я получил свои раны. Потом, меньше чем через тридцать шесть часов, Ключ Земли был найден. Событие запустилось. Долгие часы я беседовал со своим наставником, и мы в конце концов поняли, что Создатели просто вмешались в Игру… Хотя не должны вмешиваться.
– Нет. В Игру никто не вмешивался. Но все это по-прежнему не объясняет, почему ты здесь, почему передал себя в руки Мастера Эа.
– Было решено, что раз уж Создатели нарушили собственный завет, то у нас есть полное право отплатить им тем же – открыть Ковчег и посмотреть, какие силы он хранит.
Выполняя это задание, погибли двое нефинеев.
– Ковчег – могущественная вещь.
– Да. Внутри лежали две кобры, держащие друг друга за хвост. Хиляль сжимает змеиные головы – рукоятки тростей. Ладони становятся влажными. Он знает, что Эа наблюдает за ними, слушает разговор. Аксумит чувствует себя на краю лезвия, балансируя между правдой и ложью.