Шрифт:
Она делает паузу.
Если Яго все правильно понял, то впору было радоваться, что она не собирается рассказывать обо всем этом по порядку. – А сейчас, когда я увидела Ключ Земли, я точно знаю, что с ним следует делать.
Ну наконец-то.
Говоря, Аукапома не сводит взгляда с маленького черного шарика.
– Ключ Земли – родом из огромных затопленных карьеров одного древнего поселения. Оно старше любого из наших городов. Отыскали это поселение в развалинах последнего античного города ольмеков. Мы его знаем как Тиауанако, хотя раньше он назывался по-другому. Расположен Тиауанако к юговостоку от великого высокого озера, в водах которого укрыта Свинцовая Скала. Там, в Тиауанако, ты и найдешь Врата Солнца. Я в мельчайших подробностях знаю, как они выглядят, сверху донизу. Возьми Ключ Земли и вложи в южный угол арочного свода, точно на расстоянии в два лука – сто двадцать один и две десятых сантиметра – от земли. Тогда и только тогда увидит Игрок, где находится Ключ Неба.
Яго выдыхает.
– Тиауанако.
– Да, мой Игрок.
– Территория гребаных Сьело… Простите за грубость, Аукапома Уайна.
Пожилая женщина снова негромко смеется.
– Прощаю. Может, я и стара, но ничто человеческое мне не чуждо. Да и вряд ли я услышу от тебя что-то новое. – А о третьем, последнем Ключе – Ключе Солнца – вы что-нибудь знаете?
– Нет. Ничего.
Аукапома Уайна усмехается, однако смех переходит в кашель. Наконец справившись с приступом, она протягивает руку, возвращает Яго Ключ Земли. Из-за кашля у женщины слезятся глаза.
Яго встает и вежливо наклоняет голову, всем видом выражая почтение.
– Благодарю вас, Аукапома Уайна. Прошу вас и дальше охранять древнее знание нашего народа. Возможно, мне еще не раз потребуется ваша помощь. Теперь же, если все в порядке, я должен идти. Мне нужно вернуться к Игре.
Он поворачивается и успевает сделать три шага.
– Стой! – шипит Аукапома Уайна.
Юноша застывает на месте. Голос женщины неуловимо изменился – напрягся, словно что-то попало ей в горло, и она вот-вот раскашляется.
– Мне нужно поговорить с тобой о девушке, – ворчит Аукапома. Яго разворачивается – неохотно и гораздо медленнее, чем минутой назад. – С чего вдруг?
Она глотает воду из маленького стаканчика, украшенного золотыми листьями.
– Что она рассказала тебе о своей Линии?
– Практически ничего. У меня создалось впечатление, что кахокийцы не готовятся к Событию так, как мы. Они почему-то считают себя самыми «нормальными» из всех Линий. Я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, Сара не меньше любого другого Игрока способна на убийство. Просто ее Линии не хватает… не хватает того, что есть у нас и у остальных Линий.
Аукапома медленно кивает.
– И тому есть причины, мой Игрок.
Яго подходит ближе.
– Неужели?
– До того, как Последняя Игра началась, ты ничего не знал об этих Линиях, но мне известно о кахокийцах уже очень давно.
– А что с ними такое?
– Это первая и единственная из двенадцати Линий за всю историю человечества, которая выступила против Создателей.
Боролась с ними.
Яго падает обратно на стул.
– Шеалор Тлалок когда-то давно что-то такое упоминал.
Что-то о битве между человечеством и Небесными богами.
Стало быть, это правда?
– Да.
– И когда это случилось?
– В 1613-м году нашей эры. Создатели тогда добывали на Земле золото, но запасы его иссякали. А кахокийцы, которые когда-то заключили с ними сделку, оставались еще должны им тысячу молодых людей – юношей и девушек. Когда последний отряд Создателей перед отлетом с планеты потребовал плату, кахокийцы им отказали.
– Они что, не боялись гнева Создателей?
– Нет. К тому времени они уже поняли, что Создатели – вовсе не боги. Что они смертны. Что все их невероятные способности – следствие лишь развитой технологии, а не божественной силы. Кахокийцы оказались настолько высокомерны, что решили, будто смогут воспользоваться мощной технологией, которую Создатели им передали. Решили, будто с помощью этого энергетического оружия одержат победу над Создателями. Они не учли одного: того, что Создатели обладают другим, еще более мощным. Через три дня, увидев, что обе стороны понесли уже огромные потери, Люди с Неба просто стерли поле боя с лица Земли. Ударили прямо с орбиты, даже не позаботившись о жизнях собственных солдат. Из Создателей не выжил никто. Из кахокийцев – двое мужчин и небольшая группа женщин и детей.
– Стало быть, они заплатили за дерзость. Почти полное уничтожение…
– Они заплатили куда более высокую цену, чем уничтожение. За величайшее оскорбление, нанесенное их Линией, кахокийцев заставили забыть истинное имя своего рода.
А его можно перевести просто как «Люди».
– Dio, – потрясенно выдыхает Яго.
– Но и это еще не все. Создатели боятся, мой Игрок. Они боятся, что минет еще сто пятьдесят лет или около того – впрочем, для Создателей это ничто, – и мы… – Сравняемся с ними. Или даже перерастем.