овраг.

Светало. На землю медленно спускался густой молочный

туман. В предутреннюю тишину ворвался скрежещущий грохот

танков, вначале далеко, а потом все ближе и ближе.

Взрыв, снова взрыв, от которого содрогнулась земля.

Еще взрыв.

— Задание выполнено,— прошептал один из подпольщиков.

— Да, задание выполнено,— как эхо, повторил Николай

Иванович.— Володя,— позвал он одного из группы,— ты со

мной. Остальным потихоньку рассеяться.

В комнате Николай Иванович подвел пришедшего с ним

Володю к окну.

<<— Видишь дорогу?

— Вижу.

Неслышно вошел Геннадий, дежуривший на улице по за данию

Голубева.

— По ней будут отступать остатки фашистской сволочи.

Вот сюда бы один-два пулемета нам с тобой, Кахнов, побольше

патронов, и эти вояки недосчитались бы нескольких

сотен человек.

Кахнов! Геннадий сразу вспомнил эту фамилию. А он-то

обидел Валю! Надо достать пулемет! Чего бы это ни стоило!

Геннадий выбежал из комнаты. Николай Иванович догнал

его у водопроводной колонки.

— Ты куда?

— Я достану пулемет! Достану!

— Я приказываю тебе не делать этого. Слышишь? —

Николай Иванович впервые так строго смотрел на Геннадия.

Геннадий спокойно ответил:

— Слышу.

Голубев растерялся: он понял — этого мальчишку не

удержишь теперь никаким приказанием. И, все еще надеясь

на что-то, повторил:

— Брось ребячество, Геннадий!

А Геннадий, кажется, никогда в жизни не испытывал та-

кого горячего желания помочь старшим товарищам!

РОКОВАЯ ГРАНАТА

Запыхавшись, Геннадий влетел в Мишину квартиру.

— Миша, идем... дело есть!

Выскочили во двор.

— Нужны ручные пулеметы, ты сегодня займись проверкой

машин, а завтра мы кое-кого обеспечим оружием,— не

переводя дыхания сказал Геннадий.— Кое-что и сейчас проверим.

У кинотеатра машин полно!

После разведки Геня и Миша долго шептались в сыром

коридоре подвального этажа.

— В средней машине, вон той,—Миша протянул руку,—>

накрытой брезентом,— гранаты.

— Мне повезло больше, чем тебе, Мишук! Пулемет в

машине! А гранатки и сейчас не помешают.— Геннадий по-

шел к двери.

— Да ты что? Днем, на виду у всех!—Михаил подскочил

к другу.— Знаешь, это уж слишком.

Геннадий остановился раздумывая.

— Да они все заняты драпаньем! Нужен я им! В слу*

чае чего свистнешь.

— Послушай ты меня, хоть раз в жизни!— умолял Миша.

— Ты не веришь мне? Сейчас убедишься, что фашистам

нет никакого дела до нас.— И, заложив руки в карманы отцовской

тужурки, Геннадий насвистывая пошел к цели.

Миша видел, как он по-хозяйски, спокойно влез в машину.

Через несколько секунд уже шел к Михаилу с растопырен*

ным карманом, поглядывая на окна двухэтажного дома.

Из подъезда вышел офицер, направился в сторону Геннадия.

Геннадий вздрогнул, бросился к воротам и тут столкнул*

ся с двумя солдатами.

Миша рванулся к другу, но солдат замахнулся на него

автоматом.

Роковая граната погубила все. Геню били чем попало

по лицу, по голове и все спрашивали, спрашивали, спрашивали...

А он молчал. И только когда немецкий офицер, выкручивая

ему руку, потребовал ответить, связан ли он с партизанами,

Геннадий поднял голову: <<Не скажу! Ничего не

скажу!>> Офицер приказал солдатам оттащить Геннадия к

зданию кинотеатра.

— Не скажу! Ничего не скажу!— донеслось до Михаила.

Треск автоматной очереди. И тишина. Только языки пламени

и клубы дыма поднимались высоко к небу от подожженного

гитлеровцами склада.

Огонь и кровь...

Миша метнулся туда, откуда только что раздавался голос

его друга. Фашисты уже ушли. И Миша стал на колени

возле мертвого Гены.

— Говорил же я тебе! Говорил! — Михаил кулаками вытирал