— А может,…пойдем вместе? — его карие бархатные глаза смотрели умоляюще, и я сменила гнев на милость.

— Может, достаточно будет справки о прививках?

— Наверное, да, — он сглотнул.

— Подождите в коридоре.

Я вздохнула и вошла в Ленину квартиру. Не люблю рыться в чужих вещах, но справку найти придется. Ответственность за Унтера лежала на Аллочке. Поэтому поиски я начала с ее комнаты, где беспорядок был покруче, чем у меня. Конспекты, тетради, всяческие заметки, записки и еще куча разных бумажек валялись в самых невообразимых местах. После получасовых поисков искомый документ был найден на шкафу аттестатом зрелости и рекламкой Орифлейм. Я с облегчением вздохнула и совсем уже собралась выходить, когда мой взгляд упал на Аллочкину переливающуюся всеми цветами радуги сумочку. Моя соседка всегда носила ее с собой повсюду. Рука сама потянулась к застежке. Есть!

Я держала обыкновенную дискету без надписи. Что делать? Положить назад или забрать?

— С вами все в порядке? — прервал мои колебания приятный мужской голос. Я быстро спрятала дискету в свою сумку и вышла на площадку. Мой новый знакомый стоял у стены, так и не изменив позы. Унтер не сводил с него плотоядного, подозрительного взгляда. Сценка была забавной. Я взяла пса за ошейник, и мужчина вздохнул с некоторым облегчением.

— Вот карта прививок за этот год. Надеюсь, вы мне ее вернете.

— Завтра она будет у вас. — Незнакомец посмотрел на меня почти влюбленным взглядом и быстро вылетел из подъезда.

Возможно, мужчины устроены по-другому, но для женщины неудовлетворенное любопытство — физическая пытка. Поэтому, едва дождавшись, когда дверь подъезда захлопнется за моим новым знакомым, я села за компьютер и торопливо вставила дискету в дисковод. Сейчас узнаем, за что эта маленькая дурочка получила по голове! Я открыла единственный записанный файл и…замерла. С экрана монитора на меня нахально смотрела моя фотография! Ниже приводились мои же паспортные данные и приписка: «по указанному адресу не проживает. Искать дальше?»

Кто-то искал меня. И, судя по проломленной голове Аллочки и исчезновению Сережи, не для того, чтобы вручить мне премию за выдающийся вклад в развитие компьютерного дизайна. Может, я и жива-то только потому, что мой бывший муж по каким-то, известным только ему, причинам не хотел меня выписывать из своей квартиры. Мое же проживание у бабушки нигде не было зафиксировано. Однако при желании, это легко можно установить, — в этом городе у меня больше нет родственников. Поэтому времени на выяснение причин чьего-то горячего ко мне внимания было в обрез.

Я вскочила и забегала по комнате, в тщетной надежде успокоиться. Унтер с осуждением наблюдал за моими лихорадочными движениями и, наконец, не выдержал и громко залаял. Это привело меня в чувство. Я сварила кофе и постаралась сосредоточиться. Единственной ниточкой к разгадке мне казался системный администратор «F & D». Возможно, он сможет узнать, чью почту хакнул Сережа? Идти в здание организации было опасно. Тот, кто меня искал, видел мою фотографию. Но как поговорить с Аллочкиным начальником, не показываясь никому на глаза?

Из глубокой задумчивости меня снова вывел Унтер. Он, не мигая, смотрел на меня. Его глаза янтарно светились в полумраке прихожей надеждой и укором. Я вздохнула и взяла поводок, лежащий у его ног.

— Ладно, пес, пошли гулять! Надеюсь, до завтра мне что-нибудь придет в голову.

Нетерпеливый взгляд на ручные часы. Без пяти минут шесть. Еще пять минут ожидания. Я ждала системного администратора «F & D». Ничего более умного, чем позвонить ему от имени Лены и назначить свидание в больничном дворе, мне в голову за ночь не пришло. И весь мой день ушел на обдумывание нашего разговора и ожидание… Вечернее солнце лениво согревало мое лицо и я снова закрыла глаза. В больничном дворике тишина и мир, чего нельзя было сказать о моем состоянии. Неужели не придет? Внезапно я почувствовала, как кто-то заслонил от меня солнце, и открыла глаза.

— Привет! — С высоты своего немаленького роста на меня смотрел Шурик — человек из прошлой жизни: однокурсник моего бывшего мужа и его закадычный друг. Что связывало его, компьютерного гуру и патологического скромника, с моим мужем, принципиальным лентяем и дамским угодником, я не знаю до сих пор. Но именно Шурик опекал нашу хрупкую семью с первых дней ее существования, И именно он, единственный, кто предпринимал искренние, хотя и совершенно бесплодные попытки наш брак сохранить. И именно его мне совершенно не хотелось сейчас видеть.

— Какими судьбами?

— Пришла проведать Аллочку, мою соседку, — от неожиданности отрапортовала я, не очень задумываясь, зачем на такой общий вопрос давать такой конкретный ответ.

Шурик за три года, которые мы не виделись, возмужал. Его некрасивое длинноносое лицо уже не казалось таким застенчивым, как когда-то, а янтарные, с рыжими искрами, глаза не опускались вниз во время разговора со мной. Они смотрели весело и немного насмешливо. Славные глаза.

— Не Григорьеву ли? — подозрительно спросил он — Что с ней?