голове его красовалась военная фуражка с красным околышем. Он сильно покачивался под тяжестью

коромысла, на котором плескались два ведра воды. Подойдя к Виктору, он приложил руку к фуражке

и сказал тонким голоском:

— Здравия желаю, товарищ командир.

— Здорово, дедушка Щукарь, — ответил Виктор, улыбаясь своей шутке. — А где тут начальство

живет?

Старик остановился, неспеша поставил ведра на снег, повернулся к Виктору и заморгал:

— Хто, хтоя?! Виктор засмеялся:

— Я назвал Вас дедушкой Щукарем, не слыхали о таком?

Старик собрал на лице пучки хитрых мелких морщинок и запищал:

— Об нем-то? Как не слыхать! Очень даже наслышаны. То ж мой кровный сродственник. — На

этот раз, от неожиданного ответа, заморгал Виктор.

— Он, стало быть, Щукарем зовется, — продолжал дед, — а я — Пискарем. У меня голос тонкий.

А курить у Вас не найдется? — спросил дед.

— Найдется, — улыбнулся Виктор. — Старик ему понравился. — Где же тут, дедушка,

начальство-то живет?

— Так то ж майор, товарищ Сапрохин?

— Вот, вот. Точно, он самый.

— Он на постое в доме, что у школы. — Виктор помог деду водрузить на плечи коромысло с

ведрами и поддержал его для сохранения равновесия, когда тяжелые ведра качнули деда к забору.

— А тебе удача будет, сынок, — подмигнул он Виктору, — две полных цибарки повстречал.

— Да еще и с дедом Пискарем познакомился, — подмигнул ему Виктор. — Дед рассмеялся

тонким смехом: — Я шутковать тоже большой любитель. У нас ведь род шутейный. Ну, бывай здоров,

служивый. Бог даст встретимся.

* * *

Мазаная, крытая соломой хата возле школы, которую указал дед, ничем не отличалась от

остальных. Она была такая же приземистая и облупленная. На кольях заваленки сушились

опрокинутые пустые чугунки и крынки. На лавке маленького крыльца грелся большой рыжий кот. Он,

блаженно мурлыча, вздрагивал пушистым хвостом. Только провод полевого телефона, протянутый

через приоткрытую форточку, выдавал присутствие здесь высокого начальства.

Виктор вошел в сенцы и постучал в дверь. Ее приоткрыл немолодой солдат с аккуратно

подбритыми усами и в расстегнутой дубленой безрукавке поверх гимнастерки и валенках. Лицо его

выражало интерес и в то же время нетерпение, отвлеченного от важного дела человека. В руке он

держал большой кухонный нож. Виктор понял, что это ординарец и ему захотелось подшутить.

Сдерживая улыбку, он посмотрел сначала на солдата, потом на его нож, чуть-чуть помедлил и

официальным тоном произнес:

— Мне нужен майор Сапрохин. Но я, кажется, не туда попал?..

— Никак нет! Туда! — громко сказал солдат и стал по стойке "смирно".

Причем кухонный нож он опустил к полу, как кавалерийскую шашку. Виктор не выдержал и

рассмеялся.

В комнате за столом сидел военный. Он вышел из-за стола, застегнул верхнюю пуговицу

гимнастерки и подошел к Виктору. Увидев майорские погоны, Виктор понял, что перед ним майор

Сапрохин. Ему было на вид лет под сорок. Это был лысеющий блондин среднего роста, с

приподнятыми плечами и узко посаженными глазами. Он внимательно посмотрел на Виктора и

протянул руку:

Командир дивизиона, майор Сапрохин.

Виктор пожал ему руку, назвал себя. Потом вынул из планшетки нужные документы.

Просматривая их, майор сказал, что знает о Викторе от командира полка. Виктор понял, что

подполковник уже звонил сюда по телефону.

Он усадил Виктора за стол завтракать.

Виктора мучали сомнения: "Сумею ли быть на высоте? Как встретят меня солдаты?" Он поделился

с майором своими сомнениями. Майор задумчиво проговорил:

— Да, ты моложе всех своих солдат. Но это не страшно. Главное — пусть они в тебя поверят.

Помнишь, Пушкин написал: "Полковник наш рожден был хватом, гроза врагу, отец солдатам". Так

кажется?

— Это Лермонтов, — улыбнулся Виктор.

— Неважно! — махнул рукой майор, — какая разница! Оба классики. — Майор приказал кому-то

по телефону построить третью батарею. — Постройте возле школы, технику тоже! Новый комбат