Шрифт:
– Вообще-то, как я уже сказал, никакие профессиональные убийцы здесь вроде не ошивались. Но все-таки для пущей верности я бы на твоем месте присоединился к этой мочалке.
Гомес насторожился.
– Хотелось бы знать, какую именно леди вы имеете в виду?
– Да эту потаскуху журналистку.
– Натали? Ты хочешь сказать, что в этом самом поезде находится Натали Дент?
– Влезла девять минут семнадцать секунд назад.
– Одна?
– Насколько я понял.
– А я-то надеялся смыться от нее.
– Хитрая зараза. В тот раз, в Киото, она показалась мне...
– Пора мне, пожалуй, и садиться, – прервал его Гомес. – А какое купе занимает Нэт?
– Сорок второе В – четыре вагона вперед.
– И верни, por favor [43] , барабан моим коллегам.
– Да он же тяжелый.
– Поставь в счет оплату затраченных тобой усилий.
– О'кей. До отправления осталась одна минута двадцать три секунды. Так что поторопись.
Поторопившись, как было велено, Гомес вошел в вагон поезда «Париж – Лондон».
43
Пожалуйста (исп.).
И остановился в коридоре, пытаясь решить трудную задачу – в какое идти купе.
Глава 30
– Твой брат, говоришь?
Джейк сделал несколько шагов вперед.
– А мне казалось, он умер.
– Я что, похож на жмурика, жопа? – спросил Ричард Лофтон.
– Ричард, пожалуйста, – мягко остановила его Мардж. – Иди посиди в своем любимом кресле, а мы с Джейком немного побеседуем.
– Слушай, Марджи, я же не какой-то там долбаный подросток-недоросток. Не надо относиться ко мне, словно...
– Пожалуйста, милый...
– О'кей, только не надо все время возникать, что я не то сказал, не так ступил.
Ссутулив плечи, всем своим видом выражая неодобрение происходящего, он прошаркал к высокому плетеному креслу и плюхнулся в него.
– Так ты не оставила роботехнику? – скорее констатировал, чем спросил Джейк.
– Я начала работать над ним года два назад.
Сидя на краешке лабораторного стола, Мардж начала болтать левой ногой.
– В свободное время. Сперва – просто чтобы отвлечься ото всех этих ужасов, с которыми приходилось сталкиваться при благотворительной работе.
– И насколько он хорошая копия?
– О, он самый настоящий Ричард. То есть Ричард, каким тот был перед смертью. Нет, даже не так. В несколько улучшенном виде – посмотрел бы ты на него в самом конце.
– Вы, там, я же сижу в этой же самой долбаной комнате, – напомнил андроид. – И слышу все ваши разговорчики.
– Да, но зачем же так расстраиваться, – ответила Мардж двойнику своего покойного брата. – Ричарду, когда его убили, было двадцать с небольшим. Теперь ему всегда будет двадцать с небольшим.
Джейк прислонился к тому же лабораторному столу, около которого недавно стоял Ричард Лофтон.
– Убили на бразильской войне?
– Ричард участвовал в последней, но уцелел.
– Уцелел? Хрена вам, уцелел, – раздраженно возразил андроид. – Эта долбаная война изувечила меня, как Бог – черепаху. Я же стал из-за нее тэкоманом. И не виноват я в этом, там чуть не все пробовали тэк. Прицепляешься к брейнбоксу и делаешь вид, что эта долбаная война никогда и не начиналась.
– Никто тебя не осуждает, милый, – заверила его Мардж. – А через некоторое время, крайне нуждаясь в деньгах и не желая одалживаться у меня, он...
– Врешь, сестричка, я пробовал взять у тебя в долг, а ты меня послала. Никакой больше, говорит, капусты на эту твою тэк-бредятину.
– Я думаю, ты просто неверно понял, что именно я пыталась...
– Ну конечно, неверно понял. А поэтому устроился к Беннету Сэндзу работать на одном из его тэк-заводов в бразильских джунглях.
– Беннет Сэндз...
Мардж замолкла, а потом покачала головой.
– Ему с чего-то взбрело в голову, что мой брат собирается обмануть его, продать какую-то там информацию конкурентам.
– Этот мужик – настоящий ублюдок, – добавил Ричард. – Знаешь, он даже не дал мне возможности что-то объяснить. Велел пятерым своим бандитам, – а чтобы справиться со мной, потребовались пятеро, – так вот, он велел им отволочь меня в джунгли и там прикончить. И знаешь, каким способом они это сделали?
– Милый, не надо говорить об этом, ты только зря расстраиваешься и...
– А меня теперь это больше не волнует. Так вот, эти козлы разрезали меня на куски лазганами. На четыре куска. Все кишки высыпались. Ты бы поглядел на долбаных насекомых и зверей, прибежавших на дармовую кормежку.