Арчи взмахом руки отпустил дежурных и уставился на парня тяжелым взглядом.

— Что еще случилось? — спросил Макс.

— Еще один куб пропал, — наверное, на лице Гроша отразилось, что-то такое, само по себе бывшее ответом на незаданный вопрос, — Слава императору, на этот раз не активный. Призрак должен был исчезнуть на днях, если уже не исчез, на атаку, он не способен. Настя, как старшая, дала исчерпывающие объяснения.

— Но они устроили не всех, — парень скрестил руки на груди.

— Второе твое дежурство и вторая кража, настораживает, знаешь ли.

— Отлично, вы насторожились, и что? Почему меня не вызвали к старшему? Почему позволили уйти? Если я вор, то мог этот куб в дюжине мест спрятать? Или….

— Или, — согласился Андрей Валентиныч, — Шоромские ребята так и сказали, за тобой отправили наружку. Все ждали, когда ты приведешь нас к тайнику.

— Привел?

— Мне не до шуток, Макс. У меня здесь злой куратор, который может в тайне, и гордится тем, как ты сделал двоих спецов из района, но ни в жизнь в этом не признается. Вывих лодыжки и шишка на башке у следков из Шоромы, упустивших студента третьекурсника. И что прикажешь делать?

— Отойти в сторону, — предложил Грош.

— В этом ты весь. Марье Курусовне не забудь спасибо сказать, знает, кому звонить. Идем, - Арчи открыл дверь, — Посидишь пока в карцере, а там глядишь, все остынут, и соображать начнут. Тогда и поговорим.

Когда говорят о карцере, все представляют себе темную узкую комнату, больше похожую на поставленный вертикально гроб. Макс не раз видел что-то подобное в имперских блокбастерах, где очередного безвинного страдальца сажали в тюрьму. Но у них здесь не тюрьма, и даже не армия.

Арчи оставил его в комнате без окон, с умывальником и вонючим толчком в углу, достаточно большую, что бы влезла железная койка без матраса, и достаточно маленькую, что бы он мог сделать больше чем один шаг.

Пружины скрипнули, когда Макс вытянулся на кровати. Кое-что все-таки роднило имперские фильмы и реальность, света в каморке не было. Наказание надлежало отбывать в темноте, давясь слезами и чувством вины. Со слезами было негусто, с чувством вины тем более, зато мыслей было не меряно, одна другой гаже.

Грош таращился в темный потолок, и пытался представить, как все происходило.

Его дежурство с Самарским стояло в графике, и любой желающий мог ознакомиться с расписанием на доске в главном корпусе. То есть, узнать, когда он будет в хранилище, не оставило труда. Дальше сложнее, потому что кто и как вынес куб, он по-прежнему не представлял. Они с Артёмом сменили парня и девушку со второго курса, тех наверняка тоже проверили. В хранилище они с отличником заходили два раза, регулировали термостат, и меняли перегоревшую лампочку.

Пропажу заметили днем, когда аспиранты и преподы начинали работать с призраками. И что интересно, ни кто не пересчитывал узилища, если не считать проводимой раз в полгода инвентаризации. На отсутствие блуждающего могли бы и не обратить внимания до этого знаменательного дня. Но обратили, значит, с этим кубом работали, или с соседним. Что это? Стечение обстоятельств, или грамотно организованная подстава?

Вечером убивают Ирыча и вырубают Макса. Еще вопрос, как этот невзлюбивший Гроша чел, узнал, что парень будет в нужном месте, в нужное время? Впрочем, дорога тут одна, и если не мудрить, не скакать по переулкам и огородам, не наматывать лишние километры по окружной, то маршрут просчитывается на раз-два. Значит, его ждали. А его ли? Или любого другого псионника? Пока непонятно.

Счастливчика вырубают, перетаскивают в дом художника и привязывают к руке призрак. Это значит, против него играет, по меньшей мере, такой же пси специалист.

Ирыча убили до или после этого события? Как он там оказался? Выбор жертвы случаен? И самое важное, какой призрак сжег мужика? Похищенный из хранилища? Невозможно. Пропавший не мог атаковать местных, он их не знал при жизни. Могли специалисты упустить, какое-нибудь шапочное знакомство мертвого Лукина и местного «нелюбителя» собак? Кто знает, все контакты не отследишь. Или это был другой блуждающий? На этот вопрос ответят снимки полей энергии. Как бы ему на них взглянуть, вряд ли шоромские спецы покажут их ему по доброте душевной.

Макс перевернулся на бок, теперь перед глазами оказалась облупившаяся стена.

За первый дежурством, с интервалом в сутки, следует второе. И вторая кража. Но их с Лисой ночь в хранилище, была спонтанным изменением в графике. Опять вопрос — везение или кто-то узнал о дежурстве? Неприятное предположение, ставящее под подозрение преподов. На этот раз забирают с последней скамьи неактивный куб. Зачем? Фиг его знает. Грош почему-то вспомнился ненормально спокойный блуждающий, привязанный к руке. Если его энергия иссякала, это бы объяснило заторможенность вернувшегося. Но куб похитили после.