Дворец снаружи являл собой величественное и прекрасное зрелище в лучах восходящего солнца. Черный, синий, фиолетовый, проблески алого... Все сияние заката и ночи. Замок казался выложенным из тёмных драгоценных камней. Прекрасный и неприступный. Такой восхитительный, что хотелось смотреть на него не отрываясь.

Дом. Вроде как родной. Только вот незадача -- комнатёнка в общаге, которую мы делили с Ваном последние полгода для меня желаннее роскошных покоев Дворца. Я бы ещё согласился на родовое имение за городом, летний дворец ар'Грахов -- там в мою комнату, где милый сердцу вечный бардак, никто не лезет!

Холод проникает под одежду. Зима всё-таки. Поле тепла уже давненько отсутствует. Сегодня двойняшки выдали вопрос, которого я совсем не ожидал от друзей, казалось, знающих обо мне всё.

– - Почему вы оба постоянно не пользуетесь всеми этими бонусами, которые дают тьма или свет в крови?
– - на полном серьёзе спросил Данька, когда поле тепла окончательно слетело.

Меня на пару минут переклинило, а брат посмотрел на друга как на идиота и поинтересовался:

– - Дурак, что ли?

Близнецы состроили обиженные мины и мне пришлось придумать, как объяснить попроще и подоступней.

– - Дань, представь, что ты идёшь, -- предложил я.
– - Так вот, когда ты идёшь с "полем тепла" или "левитации", или ещё чем -- ты не идёшь, а бежишь кросс по пересечённой местности. Можно продержаться какое-то время, если ты хорошо тренирован. Но постоянно так жить не сможешь. Любая "заживалка" -- это поднятие гири. Сформировать и запустить в цель даже простую "стрелу тьмы" -- это всё равно что плыть по реке в полном доспехе. Долго на воде продержишься?

– - Понятно, -- обалдело ответил Данька.

– - Как у вас сил вообще на это хватает?
– - удивилась Манька.

– - Тренировки, -- со вздохом ответил брат.
– - И вы оба уже могли бы заметить, что не так уж часто нам удаётся пользоваться этими, как Даня выразился, "бонусами". Если браться за что посложнее -- можно вообще неожиданно помереть от разрыва сердца или кровоизлияния в мозг.

– - Беру свои слова обратно, -- произнёс озадаченный Маньяк.

– - У меня однажды дверь расщепить получилось, -- припомнил я, -- так это, считай, чудо, что без травм обошлось. Папа прав был, что наорать хотел. Да не успел, я смотался быстро. Когда я стену у Шона порушил -- неделю отлёживался и чуть рук не лишился.

Больше глупых вопросов близнецы не задавали.

И сейчас даже морозостойкий брат ёжится, стоя рядом. Нечего было на себя столько металла вешать! Хе-хе, половина всей этой серебряно-золотой фигни где-то растерялось за ночь. Да и не жалко.

Глубоко вдохнул, пробуя на вкус морозный воздух...

– - Ты чего, мелкий?

Откашлявшись, я сплюнул в снег что-то вязко-красно-тёмное. Гадость.

– - Нормально всё, -- сказал я, вытерев рот рукой. Взглянул на свою ладонь.
– - Наверное.

Кровь. Всё ещё чуть святящаяся. Поэтому я и отбрыкиваюсь от любых врачей как ненормальный. Возьмут пробу крови, а она в пробирке -- светится! Что потом начнётся -- представить страшно. Как же, наследник престола и вдруг...

– - Последствия аллергии, -- ответил на тревожный взгляд брата.
– - Пройдёт.

– - Пройдёт, как же, -- хмыкнул брат, пытаясь отвесить мне дежурный подзатыльник. Я увернулся.
– - Поднимемся, займусь твоим хилым здоровьем вплотную.

– - Моё здоровье -- не хилое!
– - возмутился, выпустив крылья.
– - Я просто...

– - ...вечно раненый попаданец!
– - закончил брат и тут же взлетел, опасаясь моего праведного гнева.

Проводив его взглядом, решил в этот раз только философски пожать плечами -- правду же сказал. Да и вымотался я до такой степени, что догонять его и бить по наглой светлой морде -- просто лень.

Джип мы загнали на место, а то что там... задний мост менять придётся... на капоте вмятина... лобовое стекло с трещиной... боковых зеркал вообще нету... фары малость побитые... мелочи!

Двойняшки наверняка уже дрыхли в своих покоях. Осталось только вернуться к себе и мирно улечься спать. Взмах полуэфирных крыльев, прыжок высоко в воздух и через несколько минут я переступил свой подоконник... Только чтобы заткнуть себе рот ладонью и едва не рухнуть обратно. В кресле дрых Шон. За компом сидел дед и сквозь хищный прищур разглядывал бледного как светлое привидение Вана.

– - Дед!
– - очень тихим шёпотом позвал я и дедушка перевёл свой ледяной взгляд на меня. Проморозило по самый позвоночник, но меня напугать не так-то просто! Язык отлип от нёба и сурово оповестил драгоценного предка: -- Ты нас не видел!