Сам не заметив, когда успел вскочить и заметаться по комнате, я запнулся о приподнятый край ковра и рухнул на пол. Неэстетично выругался, поднялся, прыгнул в ботинки и вышел за дверь.

– - Эх...
– - тяжко вздохнул светлый, столкнувшись со мной в коридоре.
– - Извини, что разбудил, малыш.

– - Да я не ложился, -- отмахнулся.
– - Это ты прости, что выспаться не дал.

– - Так и я не ложился, -- удивлённо хмыкнул брат.

Я молчал, не зная, что ещё сказать. Потом огляделся по сторонам, и предложил:

– - Идём на крышу?

– - Давай, упыряка!
– - тут же повеселел братец.
– - Развеешься, а то тебя ж такого в темноте встретишь -- всю жизнь спать не сможешь!

– - Да на себя-то глянь, мертвяк!
– - возмутился я на ходу разворачивая крылья. На душе сразу полегчало.
– - Моя тёмность -- зрелище привычное, а вот дохлых светлых здесь ещё не видели! Смотри, оставишь кого-нибудь заикой.

И проторчали мы на крыше до самого восхода. Сбили пальцы в кровь о струны. Голоса благополучно сорвали на морозе. Снежками и молниями друг в друга пошвырялись от души. Долго и молча смотрели как восходит солнце. И решили не спускаться. Демоны дери, это же мой день рождения!..

Алая Леди изящно приземлилась на крышу, сменила ипостась. Она менялась медленно, как любая нормальная тёмная, и солнечный свет бликами играл на тающей рубиновой чешуе моей любимой матери. Она ничего не говорила, просто стояла и смотрела на нас, как будто любовалась тем, как мы с братом мёрзнем тут на крыше плечом к плечу. Ответный мой взгляд, похоже, вышел на редкость мрачным и затравленным, потому что в маминых синих очах появилась вина.

Молчу, ожидая первого шага от неё. Она подошла, крепко меня обняла.

– - С днём рожденья, солнышко, -- сказала мама, отстранившись.
– - Как же ты вырос...

Я поглядел на неё сверху вниз и только тут заметил, что стал уже заметно выше мамы.

– - Что тебе подарить, мой взрослый сын?
– - улыбнулась мать моя императрица.

– - Глоток свободы, мам, -- ответил я совершенно серьёзно.

– - Поездка в Ничейные земли без присмотра тебя устроит?
– - предложила мать.

– - Если не будет даже тайной стражи и всяких хакеров отслеживающих где я счетами пользовался -- то вполне согласен!
– - Даже мечтать услышать от тебя такое, мамочка, не мог!

– - Дедушка в нагрузку тебя не устроит? Нет? Ну хорошо. Но только если вы оба будете мне звонить. Согласны, мои мальчишки?
– - и мама второй рукой обняла Вана.

– - Тётя Иль, я тебя хоть раз подвёл?
– - поинтересовался светлый с самым серьёзным видом.
– - Ирдес может забыть, а я хоть раз за эти пять лет забыл предупредить, позвонить?..

Да-да, пять лет... Всё время, что я его знаю. Я забывал, а брат всегда звонил моей матери и просил её не волноваться, рассказывая, что я не без вести пропал, а всего лишь в очередной раз завис в сети... или ещё где.

Мама отступила, оглядела нас обоих с головы до ног.

– - Вот что, дети. Можете перестать так дёргаться. Ван, малыш, я тебя не отдам вашему Князю чего бы мне это не стоило. Но вы оба присутствуете на официальной части праздника, иначе сладкого на месяц лишитесь!

– - Какая страшная угроза, -- подавился смешком я.
– - Мы тебя не подведём.

– - Эт-то будет весело, -- добавил Ван, увидев мои примерные планы на сегодняшнюю ночь.

– - Ну, раз всё решили... марш одеваться и готовиться к празднику! Бегом!

Пару часов до обеда я бессовестно дрых, отбиваясь от любых попыток меня поднять. Пока не пришли те, кто должен был меня выковырять из рваной, местами прожжённой академической формы обрядить в балахон под названием "церемониальное одеяние тёмного Владыки". Портной-человек и две его помощницы не стали церемониться, стащив меня с дивана за ноги.

Вести себя хорошо я никому не обещал, поэтому возмущался, отбивался и тайком отстреливался мелкими молниями, пока меня переодевали, причёсывали и приводили в должный порядок.

Уточним, что различий между мужским церемониальным одеянием и женским практически не существует. Хотя покойная моя бабушка и ввела в своё время некоторую вольность поперёк дедушкиного желания -- женщины нашей семьи могут позволить себе и церемониальное платье, но сама же бабушка предпочитала стандартную форму. Высокие сапоги, заправленные в них штаны, широкий ремень плетёный из серебра пополам с воронёной сталью, рубашка со свободным воротом и широкими манжетами. Всё это чёрное с орнаментной вышивкой серебром и алым. В принципе ничего, если бы не мантия! Рукава такие, что хоть арсенал прячь! До пят, жёсткая, с высоким, под подбородок чтобы голову даже приопустить не мог, а держал гордо как подобает принцу и Наследнику, воротом-стоечкой. До пояса охватывает как корсет, от пояса свободно. У-у, кто только придумал эту мантию! Ловкие ручки привычных со шкодливого детства к моим выкрутасам девушек-камеристок исхитрились-таки не только впихать меня в это безобразие, но и венец нацепить. Вот тогда я начал орать.