Больше получаса даже с лёгким оружием, продержаться не смог. Не хватало сил.

– - Полетели?
– - безрадостно предложил брату я, взглянув в серое небо.

Мутная дымка закрывала солнце, от болота поднимались тяжёлые испарения, да и небо решило затянуться подозрительными тучками. Сплошь мерзость вокруг.

– - Эх... ляг-ка отоспись ещё, -- смилостивился над моим полуживым сознанием Апокалипсис.
– - Ты же и часа в пути не протянешь.

Кое-как добравшись до брошенного на земле плаща, я не заставил себя упрашивать. Зря я, видать, это сделал. Зря...

Так и не понял, что же меня разбудило. Брат лежал в полуметре рядом, закинув руки за голову и глядя в небо.

– - Дождь, -- в пространство сообщил он.

А почему тогда не капает? Приподнявшись на локтях, я обнаружил растянутое над нами стазис-поле. И у светлого ещё хватает сил держать?! У меня даже на разряд с пальцев не хватит.

– - Мерзость, -- сообщил я.

– - Ты отдохнул?
– - поинтересовался, всё так же не поворачиваясь, мой светлый брат.

– - Вроде как, -- ответил я, чувствуя, что теперь уже, пожалуй, можно и просыпаться.
– - А сколько я спал?

– - Ещё пять часов...

Да-а, неслабо! Чертыхнувшись, лёг поудобнее и в этом положении провёл быструю разминку всех затёкших и требующих внимания мышц. Можно и лёжа, когда не хочется вставать, хоть это и не так эффективно. Уметь надо! Я так частенько себя в порядок приводил после срывов трансформации, когда и дышать-то больно.

– - Ты сам-то как?
– - снова покосился на как-то странно безмятежного и наглухо закрытого брата.

– - Нормально, -- ответил Ван.
– - Я-то быстрее чем ты высыпаюсь и восстанавливаюсь.

Чего-то он не договаривает. Поменяв положение на сидячее, я с любопытством заглянул брату в лицо. И тут же почувствовал, как от страха свело внутренности. Демоны дери!

Сглотнув образовавшийся в горле ком, я осторожно поинтересовался:

– - Ван, что произошло?

Золотая маска лица не дрогнула, крестообразный зрачок горел ровным багрянцем. Идеально острые зубы блеснули в неуместно радостной, доброй улыбке.

– - Тут гости были, пока ты отдыхал, -- безмятежно отозвался светлый.
– - Я не мог позволить им нарушить покой.

Внимательно оглядевшись, я заметил на краю плато какие-то невнятные ошмётки чего-то раньше бывшего живым. От того как всё это выглядело невольно передёрнуло. Взгляд снова вернулся к золотой маске лица Апокалипсиса. Помоги мне, Небо.

– - Славно повеселился!
– - возмутился я.
– - Без меня. Я, может, тоже не отказался бы от хорошей драки!

Ван покосился на меня, впервые выразив неуместную для демона эмоцию. Брат удивился.

– - Но тебе нужно было отдохнуть...

– - Ты мне в няньки записался?!
– - раздраженно.
– - Так я давно в них не нуждаюсь!

– - Но я же заботился о тебе, малыш...
– - недоумение, подозрение, что сделал что-то неправильно.

– - Я не малыш!!
– - рявкнул уже в настоящей ярости.

Эльф попытался отшатнуться, что лёжа сделать не очень-то возможно, рывком вернулся в нормальное состояние. Выругался.

– - Так-то лучше, -- прокомментировал я, поднимаясь и направляясь к источнику.

Перед отправкой в путь следовало набрать воды и привести себя в полный порядок, чем я и занялся. Когда ещё представится такая оказия? В болоте везде вода, да какая-то не такая.

Дольше всего опять провозился со спутанной шевелюрой, которая требовала внимания и тщательного ухода. Иногда собственные волосы меня бесят! А стричься всё равно не буду. Из чувства протеста и потакая духу противоречия!

– - Ты готов?
– - поинтересовался я у привычно мрачного брата.

– - Давно, -- коротко отозвался полностью собранный светлый.

– - Полетели тогда, -- взглянув в сторону запада, куда, по идее, должно уже катиться невидимое за тучами солнце, выпустил крылья.

– - Малыш?!.

Судорожно пытаясь сделать их полностью эфирными, я успел с сумасшедшей скоростью сбросить куртку. Разгрузку и футболку уже не успевал.

– - Режь!!!
– - бешено заорал я, поворачиваясь к брату спиной.
– - Режь по крыльям!!!

Ван не стал медлить, задавать ненужных вопросов, а мгновенно оказался рядом, схватив меня за ворот и безжалостно полоснул клинком по спине. Дважды. Вдоль перьев. Стоило ткани разойтись, как крылья стали полностью материальны.