– - Это твоё право, тёмный, -- мне почудилась лёгкая улыбка в её словах.

Я осторожно поднял взгляд на ту, которую никогда не думал увидеть. Она склонила голову набок, рассматривая меня и действительно чуть улыбалась.

– - Зачем ты звал меня?

– - Я не думал, что вы действительно придёте, Госпожа, -- голос всё же едва заметно дрогнул.

– - Ты боишься меня?..
– - Она изящно изогнула свою совершенную бровь.

Тут я сделал то, что в разговоре с Ней делать категорически запрещено. Я соврал.

– - Нет.

И приготовился умереть. Нежная рука, которая ласково провела по моей щеке и приподняла за подбородок, заставляя поглядеть в бездонные глаза, оказалась неожиданно тёплой. Нет, не горячей, прохладной но... казалось, что должна быть ледяной.

– - Не бойся меня, тёмный. Зачем ты звал меня?

– - Мне было одиноко, -- больше врать не стоит, терпение Леди не безгранично.

Она поглядела удивлённо, но я был честен. Смех Её зазвучал перезвоном серебристых колокольчиков.

– - Тогда я скрашу твоё одиночество, мой принц, -- Прекраснейшая жестом повелела мне встать, вложила свою тоненькую ладошку в мою.
– - Пойдём...

Госпожа Ночь, Прекраснейшая... Кто я такой, чтобы посметь звать Вас?! Почему Вы откликнулись? Что вообще вокруг происходит?! Так... чтобы тараканы не мешались с опилками столь рьяно, надо просто принять происходящее как должное. Леди -- прекрасна и лучше неё никого и ничего нет... Но она совершенно непредсказуема. И невероятно опасна. Странно... сейчас она ведёт меня неизвестно куда по незнакомому ночному лесу, но я не боюсь. Хотя должен бы. Она древнее всех богов вместе взятых, старше мироздания. А мне кажется, что я держу за руку тёмную младше меня самого. Ирдес спятил окончательно.

– - Смотри, как тут красиво!
– - она обвела своей тонкой рукой пространство.

На чёрную воду озера бросала серебристую дорожку луна, песок на том берегу, где мы стояли и бледно светящиеся лунные лилии по всей округе.

– - Красиво, моя Госпожа, -- согласился я.

– - Скоро здесь поднимется на воду цветок ночи, -- сказал она.
– - Посмотрим?

– - Конечно, моя Леди!

Скинув с плеч плащ (хорошо, что я его взял!), расстелил поближе к воде и подал руку, помогая ей сесть. Сам устроился рядом. Я знаю её, мою Госпожу, хоть и никогда не видел. Я знаю, чего она не потерпит, знаю, что злить её не стоит. Нельзя. Как можно обижать столь восхитительное существо?! Как же она красива!.. "Ирдес -- дебил!" -- хором сообщили тараканы в голове.

– - Расскажи мне о своих тревогах, юный Рыцарь, -- Она смотрела на воду.

Я только улыбнулся, тяжко вздохнув. Она не терпит вранья.

– - Какие тревоги могут быть, моя Леди, когда Вы рядом? Вы прекрасны и ночь -- лучшая из ночей.

Она повернулась и я едва не провалился в омуты Её глаз. Я не боюсь тебя, Прекраснейшая.

– - Это ты пел этим вечером у костра, мой тёмный?
– - она едва заметно приподняла свою изящную бровь и я кивнул.
– - Тогда спой мне, Рыцарь...

– - Что вы хотите услышать, Леди?
– - гитара в руках, тихо звенит струна.

– - То, что хочешь ты...

Что ж... Ей не понравиться, если я посмею предать её доверие. А я не настолько желаю смерти, чтобы Её разочаровать. Тихой серебристой болью разливается музыка над чёрной водой. Мой голос не нарушает покоя, вплетаясь в музыку и слова в тишине этой ночи расскажут тебе, моя леди... О звёздах в этом небе, что отразилось в черноте воды и твоих глазах, Прекраснейшая. О песнях, что посвящал я тебе не раз, но ты не слышала. О бедах, что случались и ещё произойдут.

О том, что я буду до последнего вздоха защищать тебя, богиня всех богов. Не встать на пути пришедшего за тобой чужака, Госпожа, я не смогу. Даже если это будет стоить мне души и жизни.

Она молчала, прикрыв глаза, и что-то было в её лице такое...

– - Моя Леди, прости мои необдуманные слова. Чем я могу искупить свою вину, Прекраснейшая?

– - Ты видел, какие цветы здесь распускаются по ночам?
– - совершенно неожиданно спросила богиня всех богов.
– - Хочу венок из звёздных астр!

Самая непредсказуемая! По идее, я сейчас уже должен лежать и остывать хладным трупом.

Мне оставалось только встать, поклонившись, подать ей руку. Какая же у неё ладошка тонкая! Почти прозрачная.

Чуть дальше, за озером, росли крупные светлые, с оттенками от молочно-белого до ярко-синего и светло-розового, цветы. Жёсткие стебли не отрывались, хоть зубами грызи! Пришлось срезать дагой. Когда их оказалось достаточно много, выяснилось, что венки она плести умеет так же, как я. То есть -- почти никак. Зато сплели мы этой пакости... в смысле, я хотел сказать, прелести! Целых шесть штук. Пять из которых благополучно по воде пустили, по пути не преминув пошутить на счёт некоторых старых светлых обрядов!