– - Ща проверю, -- отозвался я, убеждаясь в наличии рук, ног и прочих конечностей, а так же в целости рёбер, шеи и головы. С последним наличествовали определённые неполадки.
– - Ва-ан, "заживалку" с "ледышкой" наложи...

Светлый тяжко вздохнул, забывая о том, что всего пару минут назад собрался меня прибить, принялся лечить. Прибежавший перепуганный Арис, поглядев на уже пришедшего в себя и смеющегося над своей неуклюжестью меня, только укоризненно головой покачал.

– - Он всегда такой!
– - прокомментировал брат, заканчивая с моим лечением.
– - Вечно побитый и раненый попаданец.

– - Ва-ан.

– - Ну чего ещё?

– - А я ещё и плечо выбил.

– - Правое?

– - Угу...

Ван схватил меня за руку, резко дёрнул.

– - А-а-а, садист светлый!..
– - заорал я, когда сустав с резким хрустом вернулся в суставную сумку.

– - Дурак тёмный, -- хмыкнул светлый, вздёргивая меня на ноги за ворот.
– - Больно?

– - Ещё бы...
– - отозвался я.

– - Будешь знать как молниями швыряться из засады, -- сказал брат, направляясь за двумя рейнджерами.

– - Это мелочно!
– - возмутился ему в спину.

– - Зато справедливо.

Этот гад даже не обернулся для ответа. Ну-ну... а чего это тут всякие электрические заряды разлетались?

– - Ирдес!..

Ван резко развернулся, и я шмыгнул за спину немного растерявшегося от такого финта Ариса. Десятник поглядел на меня, на Вана и совершенно неприлично заржал.

– - Очаровательный ребёнок!
– - констатировал изначальный, заставив меня срочно начать обдумывать месть лютую.

– - Ати есть ати, -- согласился смеющийся брат.

Так. "Атис" -- это младший брат, "асис" -- младшая сестра. Соответственно "ати" и "аси" это вроде как ласковое обращение, ну там "братишка, малыш" и прочее. Ага, ага. Глазки потупить скромненько, ручки шаловливые за спину спрятать, ножкой скромненько шаркнуть вызвав очередной приступ умиления у десятника и подозрительности у брата. Ему-то как никому известно какие черти водятся в этом омуте.

Весь день я радовался жизни, от чего в половине случаев страдали окружающие и окружающее. А я что, а я ничего... Вот иду себе песенки пою, от которых брат хохочет до слёз.

Привал объявили к заходу солнца. За день только раз перекусили почти на ходу. Меня тут кормят и дают развлекаться, значит жить можно!

К вечеру, когда готовился ужин на бездымном костре, умело разведённом изначальными, на меня напала хандра. Н-да, я а так удачно избегал её весь день...

– - Ван, как думаешь, нашу пропажу уже обнаружили?
– - спросил я, избегая глядеть в огонь и рисуя узоры веткой на земле.

– - Думаю, ещё вчера, -- отозвался брат. Помолчал, провожая взглядом закат. В полголоса добавил: -- Мама, наверное, с ума сходит.

– - Я больше за деда беспокоюсь. Маму-то папа сможет успокоить, а вот дед может и не сдержаться...
– - вздохнул я.
– - Маньяки наверняка уже растерзали Лиса, если он не перевёл стрелки на Дааха. Как думаешь, мы вернёмся домой?

– - Вернёмся, -- кивнул брат.
– - Вопрос в том -- когда.

Кошки с новой силой заскребли на душе. Эй, а ты откуда?! Ну что же ты звенишь так жалобно и ластишься к рукам как ласковый котёнок? Ты самая лучшая, моя красавица. Другая спутница мне не нужна!

А ещё я псих, потому что говорю со своей гитарой.

– - Как же ты явилась, когда я тебя не звал?..
– - задумчиво спросил мою чёрную красавицу, гладя кончиками пальцев серебро струн.

– - Я был бы удивлён, случись по-другому, -- отозвался брат.
– - Этот артефакт -- живой... как и всё, что отец делает.

– - Знаю.

– - Ты ещё и менестрель, малыш?
– - спросил сидящий по другую сторону костра десятник.

– - Менестрель -- это слишком сильно сказано!
– - улыбнулся.
– - Но играть умею.

Рейнджеры заинтересованно подтянулись к костру поближе. Редко их, видать, музыкой балуют.

– - Споёшь нам, малыш Ирдес?
– - озвучил общее желание Арис.

– - Ладно, -- кивнул я. И добавил на старосветлом: -- Только скажи сначала -- этот язык ты понимаешь?

В нашем мире он уже лет сто как из обращения даже в Светлом Лесу вышел. Хе-хе, эльфы у нас говорят на нормальном русском!

– - Вполне, -- кивнул десятник и с ним согласился весь десяток.