Мне просто хотелось самому контролировать свою жизнь. Небольшие акты неповиновения были единственным способом добиться этого. В некоторой степени Мэгги понимала это. Если я прилежно учился и не врал ей, то она позволяла мне заниматься теми вещами, которые делали меня счастливым. Она разрешала мне совершать пробежку по ночам, но с условием, что она заранее будет знать мой маршрут и что я возьму с собой телефон. Она забрала меня из обычной школы и записала на независимое обучение, где я мог обучаться в моём собственном темпе и очень скоро нагнал материал, который пропустил за прошлые годы.

Все родители должны быть похожи больше на Мэгги и меньше на маму Адама. Все дети должны быть готовы бороться за определенную степень свободы вместо того, чтобы быть всё время на коротком поводке.

Я не ответил Адаму, потому что не знал, что сказать. Кори всегда говорила, что когда я расстроен, я немного не в себе. Поэтому мне лучше сейчас помолчать до тех пор, пока я не смогу думать рационально и сделать вид, что ничего не было.

Это могло бы сработать, если бы Адам не позвонил на следующий день. Возможно, мне надо было написать ему что-нибудь ободряющее, чтобы он успокоился и отстал от меня.

Или, может быть, мне совершенно не хотелось, чтобы он отстал от меня. Может быть, я хотел посмотреть, позвонит он или нет? Я не знаю. Но когда на телефоне высветился его номер, внутри у меня что-то затрепетало. Значит, Адам не хотел расстраивать меня. Значит, ему не наплевать на мои чувства и он хочет удостовериться, что я в порядке. Моё сердце заколотилось.

— Алло.

— Привет.

Я прижал телефон плечом к уху и обтер вспотевшие ладони о джинсы.

— Привет. Как ты?

— Я в порядке. — Он помедлил. — Я не был уверен, что ты получил моё письмо и… Извини за тот день. Я не знаю, что на неё нашло.

— Да всё в порядке.

Пять минут назад было всё по-другому, но в ту секунду, когда я услышал голос Адама, всё стало прекрасно.

— Если бы было всё в порядке, то ты бы ответил на моё письмо, — сказал Адам. В его голосе слышались нотки сомнения.

Он меня раскусил.

— Сейчас уже всё хорошо. Я имею ввиду… что привык к тому, что не нравлюсь родителям моих друзей, я просто…

— Просто что?

Теперь была моя очередь выдержать паузу. Повисла тишина.

— Я не понимаю тебя, вот и всё. Ты должен был ей всё высказать.

— Она моя мама, Винс. Я не могу её отчитывать.

— А я думаю, что можешь.

Адам ничего не ответил. Я тут же представил его, молча сидящим на краю своей кровати, ссутуленного и собирающего несуществующие ворсинки со своего балахона. Молчание и Адам — лучшие друзья. Это сводит меня с ума. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он робко и нечетко пробормотал:

— Как насчет следующей недели…прогуляемся…

Я глубоко вздохнул и спросил его:

— А что, если она опять не разрешит тебе никуда идти?

— А её не будет в городе. Она уезжает в четверг.

— Значит, это будет нашим секретом.

Как же меня это раздражает. Кори всегда скрывала от родителей наше общение, потому что они считали, что я плохо на неё влияю. Каспер поступала точно также, потому что её родители никогда бы не отпустили её с двумя парнями, которым они не могут доверить заботу о ней. Мне не нравилось быть таким тайным другом, но я всегда понимал это, до этого момента. Со стороны Адама меня это обидело.

— Мы будем проводить время вместе, пока твоей мамы нет в городе, а в остальное время мы будем осторожны, чтобы она ни о чём не догадалась, ведь так?

— Так будет проще.

Я попытался собраться с мыслями.

— А я так не думаю. Она же не просто попросила тебя сделать домашнюю работу или вынести мусор. Она не имеет право указывать тебе, с кем ты можешь дружить, а с кем нет. Я веду это к тому, что её всё равно никогда не бывает дома, тогда какая ей разница, где ты и с кем ты?

— У тебя нет родителей, — резко сказал он. — Поэтому не делай вид, что ты в этом что-то понимаешь.

Это было так, словно на меня вылили ушат холодной воды. Я уставился на стену и пытался понять, действительно ли он это сказал.

Адам сделал глубокий вдох. Его голос дрожал:

— Винс, извини…

Я повесил трубку.

Мой проигрыватель кричал так громко, что я думал, мои соседи меня выселят. Лежа на полу с закрытыми глазами и наслаждаясь песнями Джорджа Харрисона, я, разумеется, не слышал, как звонила Каспер. Только около двух часов ночи, когда я решил, что пора идти в постель, я заметил четыре пропущенных вызова и кучу смсок от неё. Она писала, что хочет срочно со мной поговорить. Я устал, моё сознание затуманено таблетками, и мне всё равно.