***

Вудширский мост расположен вдали от оживленных улиц и является такой древностью, что когда ты на него въезжаешь, кажется, что он слегка пошатывается. Я провез их по всей длине моста и припарковался так, чтобы мы могли пройтись пешком по маршруту, по которому я обычно бегаю по утрам. Я когда-то видел фотографии моста Золотые Ворота с антисуицидальными знаками, на которых написаны номера телефонов кризисных центров. Здесь всё не так. Шансы быть спасенным в таком заброшенном месте ничтожны.

Мы остановились прямо на том месте, где я видел Джессику. В этот раз тумана не было, и я мог взглянуть вниз в бурлящую воду.

— Вот это да. — Каспер схватилась за перила и перегнулась через них. — Неужели кто-то серьёзно…

Адам стоял позади меня, опустив глаза. От порывов ветра старый мост поскрипывал, и казалось, словно он вздрагивает.

— Адам, ты боишься высоты? Если хочешь, мы вернёмся назад?

Он пожал плечами, даже не взглянув на меня. Его щеки слегка покраснели. Отсутствие ответа с его стороны вывело меня из себя. Он даже ни разу не взглянул на меня с тех пор, как я встретил их на остановке.

Я повернулся к нему.

— Ты вообще когда-нибудь разговариваешь? — спросил я его. — Знаешь, если я тебе не нравлюсь, мог бы не приходить.

Адам поднял голову, и я увидел в его глазах недоумение.

— Я не… — пробормотал он.

— Что «я не…». Значит, с Каспер ты разговариваешь. — Я взглянул на неё, и она кивнула. — А мне достаются только тексты песен и пожимание плечами.

Он пожал плечами, и поняв, что тем самым доказал мою правоту, нахмурился.

— Почему у тебя нет родителей? — неожиданно спросил он.

— Что?

— У тебя была приёмная мама. А что случилось с твоими настоящими родителями?

Это был первый раз, когда мы встретились глазами, и он тут же отвёл взгляд.

— Я… не знаю.

— Они тоже были евреями? Ты похож на еврея.

Каспер стукнула его кулаком в плечо. Но он, кажется, не почувствовал этого.

— Мне было бы обидно, — сказала она, — нельзя так просто сказать человеку, что он похож на еврея.

— Иудаизм — это не раса, — пробормотал я.

Адам покраснел, но судя по тому, как беспомощно он посмотрел на меня, он так и не понял, что сказал что-то не то. Он просто попытался завязать разговор, задать вопрос, потому что я заставил его, потому что он не хотел… не хотел, чтобы я думал, что он меня ненавидит. Я не знаю. Но он попытался, и это главное.

— Я не знаю, что случилось с моими родителями, — нахмурившись, ответил я. — Я был ещё маленький. Возможно, они погибли.

— Автомобильная авария?

— Может быть.

А правда была в том, что я прекрасно знал, что произошло с моими родителями. Они были слишком молоды, и ребенок им был не нужен, поэтому они от меня отказались. Я никогда не пойму, как мама с папой после двух с половиной лет могли решиться отдать своего ребенка.

Я думаю, они поменяли меня на кошку. Дешевле и забот меньше.

Адам хотел что-то сказать, но остановился, глаза округлились. Я обернулся, чтобы посмотреть, на что он уставился у меня за спиной, и увидел, что Каспер перелезала через перила моста.

Моё сердце замерло. Я не мог даже шевельнуться, чтобы схватить её.

Каспер не прыгнула. Она осторожно стала по другую сторону перил моста на том же месте, где стояла тогда Джессика, и схватилась руками за перила.

— Каспер…

Она обернулась и посмотрела на нас с усмешкой.

— Что? Да брось ты, не смотри на меня так. Я не собираюсь прыгать. Вы должны тоже попробовать, вид здесь…

Она отвернулась от нас. Ветер трепал её короткие волосы, тянул её за одежду, пытаясь сорвать её с моста в реку. Я представил себе, как её худенькое тельце, касаясь поверхности воды, разбивается на миллионы кусочков. Моментальная смерть.

Затем я подумал, что она умрет сейчас такая, какая есть, пока болезнь не съела её.

Даже не задумываясь, я шагнул вперед, перекинул ноги через перила и стал рядом с ней. У Адама перехватило дыхание, но он не сдвинулся с места.

Выступ был неширокий, и мои ноги не могли на нём полностью поместиться. Я крепко схватился за перила и сделал, как Каспер…медленно наклонился над водой. Это было небезопасно, если я сорвусь, никакие перила меня не удержат. Я почти летел. Между мной и смертью не было…ничего. Ничего, кроме моего решения держаться.

Даже на секунду эта мысль, это чувство… это освобождение.

— Такое ощущение, словно паришь, — прошептала Каспер.

— Ребята…

Голос Адама, такой нежный и умоляющий, потянул меня назад, подальше от воды. Я перешагнул через перила, и Каспер последовала за мной. Адам смотрел на нас такими большими глазами, что я мог видеть в нихсебя. Он был напряжен.

Это моя вина.

Каспер, должно быть, тоже заметила его состояние, потому что вздохнула и обняла его за шею.

— Эй, не смотри так. Мы не собирались прыгать.