Три короткие очереди простучали по камышам.

– Этот недоносок еще и стреляет в нас! – возмутилась Франсуаз.

Четвертая очередь задела противопехотную мину, и она взорвалась, обдав небо грязным фонтаном болотных брызг.

– Был бы он воспитанным, умер бы сразу, – пробормотала Франсуаз. – Объясним ему, что такое древний культ огня?

Девушка засунула пальцы в карман маскировочной одежды и вынула длинный патрон с острой пулей и красной полосой у основания.

Человек на вышке послал новую очередь. На том месте, откуда Франсуаз выстрелила в первого террориста, уже можно было открывать небольшой прииск и добывать свинец.

Поняв, что снайпер занял другую позицию, террорист на вышке тоже изменил направление обстрела. Теперь он планомерно посылал очередь за очередью в камышовые заросли, рассчитывая рано или поздно достать нас.

– Патронов не жалеет, – сказала Франсуаз.

– Ты только что пристрелила его приятеля, – объяснил я. – Вот он и испугался.

Стрелок на вышке снова переменил направление, и грязь забурлила фонтанчиками по другую сторону от нас.

– Он не умеет остановиться вовремя, – констатировала Франсуаз.

Моя партнерша дослала патрон в патронник и, вскинув штурмовую винтовку, спустила курок.

Бессмысленно пытаться попасть в человека, прячущегося за толстыми бревенчатыми стенами сторожевой вышки. Снайперская пуля могла достать его через узкое отверстие, но вероятность такого попадания была слишком незначительной.

Снаряд попал в самое толстое из бревен и негромко взорвался, подняв язычок голубоватого дыма.

– Ну ничего, сейчас я тебе покажу, – пробормотала Фран­суаз.

Зажигательную смесь, наполнявшую снаряд, разбрызгало по всей поверхности деревянной стены. Мелкие брызги колебались на скруглениях бревен и постепенно уходили внутрь.

Масляные капли струйками тянулись вниз, к основанию вышки.

– Надеюсь, ты написал утром письмо мамочке, ублюдок, – сказала Франсуаз.

Голубоватый язычок пламени робко вздрагивал над деревянной поверхностью там, куда попал зажигательный снаряд. Он померцал еще пару мгновений и потух.

Но не успел он исчезнуть, как занялась вся бревенчатая стена. Подпитываемый высокогорючей смесью, огонь поднимался бурлящей, ослепительно алой шапкой, пожирая бревенчатую стену.

Человек на вышке закричал и попытался сбить огонь.

Находясь внутри, он не смог в первый момент сообразить, что это уже невозможно.

Огонь распространился по первой стене мгновенно, пожирая дерево. Не прошло и десяти секунд, как пламя охватило вышку целиком, пробиваясь внутрь.

Густой черный дым повалил из крохотных бойниц. Я увидел человеческую руку, высунувшуюся из двери, ведущей на лестницу. Дверь скрипнула и осталась открытой.

Автоматные очереди затрещали внутри полыхающего строения. Это взрывались коробки с патронами, которые держал при себе автоматчик.

Франсуаз молча наблюдала за тем, как огонь пожирает деревянную вышку.

Пламя перешло уже на подпоры и поглощало их с невиданной быстротой. Вскоре одна из них подломилась, и вся конструкция закачалась. Обломки стен посыпались наземь, разбрасывая пламя. Крыша провалилась и рухнула, подломилась вторая подпора, но вышка все еще держалась.

Лестница, ведущая наверх, тоже горела; дверь над ней распахнулась полностью, обгоревший до головешки человек выкатился из нее и полетел вниз.

Сооружение рухнуло и погребло его под горящими обломками.

Еще один человек показался на опушке леса. Он остановился, как завороженный глядя на поднимавшиеся к небу языки пламени.

Франсуаз не надо было ничего говорить – она выстрелила, и человек упал.

– Вот и трое, – констатировала она. – Пошли дальше?

– Колин нам солгал, – сказал я.

Мы спускались по склону холма – туда, где лес вплотную подходил к пологой возвышенности. Я люблю открытые пространства, когда играю в гольф, но не тогда, когда имею дело с террористами.

– Этот недоумок заплатит мне за то, что его люди спали на посту, – сердито сказала Франсуаз. – Здесь нас ждали.

– И их немало.

– Значит, повеселимся от души, – улыбнулась она.

Лес был высокий, но не густой. Мы дошли до человека, которого Франсуаз уложила на опушке, и она носком ботинка перевернула его лицом вверх.

– Ты всегда бьешь на поражение, – заметил я.

– Я хотела взглянуть на его рожу. Он – один из людей Овна, но его не было в тех досье, которые дал нам Колин.