Шрифт:
– Значит, здесь их действительно гораздо больше, чем мы ожидали.
– Я засуну яйца Колина в соковыжималку.
Я поднял руку, делая знак Франсуаз остановиться. Далеко впереди находился человек – он залег за деревом и думал, что его не видно.
Его на самом деле нельзя было заметить, но я знал, что, если кто-то хочет устроить засаду, он заляжет именно здесь. А пара косвенных признаков не оставляли сомнений, что так оно и есть.
Я переместился к следующему дереву.
Он поднял ствол, чтобы выстрелить в меня, но опоздал.
Я нащупал пальцами короткий снаряд на поясе, отстегнул его и бросил в том направлении, где должен был находиться человек.
– Не стоило оставлять его в живых, – пробурчала Франсуаз.
Белое пламя вспыхнуло в том месте, где лежал человек. Он вскочил на ноги, крича и закрывая лицо руками. Выронив оружие, он метался между деревьев. Я добежал до него и сбил в ног.
Действие газа скоро должно было пройти, поэтому я упер ему в горло дуло своей винтовки.
Он открыл слезящиеся глаза и посмотрел на меня.
– Что происходит? – угрожающим шепотом спросила его Франсуаз. – Почему вы устроили здесь засаду? – Он прохрипел что-то, потом затряс головой.– Не хочешь говорить? – продолжала моя партнерша. – Тебе лучше передумать.
Он выпучил глаза.
– Нам сказали, что вы приедете, – простонал террорист. – Для этого нас перебросили с острова Пэл. У нас там лагерь.
– Сколько вас здесь?
– Семеро.
Франсуаз засмеялась и укоризненно покачала головой.
– Ладно! Нас здесь пятнадцать. Не больше, клянусь.
– Хорошо. Кто отдавал вам приказы?
– Овен.
– А ему кто приказал? – спросил я.
– Я не знаю. Правда, правда не знаю.
– Откуда ему было известно, что мы здесь появимся?
– Я больше ничего не знаю, сеньор. Я простой солдат.
– Жаль, – хмыкнула Франсуаз.
Она положила ладони на виски мужчины, и, резко повернув ему голову, сломала шею.
– Знал бы больше – прожил бы еще пару минут. – Она отряхнула ладони. – Пошли, Майкл.
Я знал, что лесок не очень велик и сразу же за ним начинается тренировочный лагерь. То, что находилось на этом участке, больше походило на детскую спортивную площадку – полоса препятствий, барьер, турники.
Но лучше бы те, кто тренировался здесь сегодня, навсегда оставались детьми.
Казалось, что площадка вымерла, и только подвешенные к высокой перекладине тросы для лазанья покачивались под порывами легкого ветра.
– Поиграем в лотерею, – пробормотала Франсуаз.
Она вышла из-за дерева, за которым стояла, пустила очередь в высокий деревянный барьер и тут же спряталась обратно. Из-за барьера вывалился на песок пробитый насквозь человек. Мелкие щепки, вынесенные пулями, застряли в его теле.
– Я выиграла, – сказала Франсуаз. – Вот и пятеро.
Мы обошли тренировочную площадку по опушке леса. Асфальтовая дорога перерезала его, устремляясь в середину группы построек.
– Они там, – сказал я. – Все.
Первое здание играло роль караульной будки. Оно было невысоким, с плоской крышей и дверью, выкрашенной в зеленый цвет.
Я перебежал открытое пространство и прислонился к кирпичной стене. Автоматная очередь проследила мой путь, пробив прижавшуюся к земле траву. Я отстегнул от пояса гранату, вынул чеку и отсчитал столько секунд, сколько счел целесообразным.
Стекло зазвенело, когда граната влетела в комнату, и у того, кто находился внутри, уже не было времени, чтобы выбросить разрывной снаряд обратно.
Взрыв грянул, сотрясая стены небольшого здания.
Я распахнул дверь и послал внутрь очередь из автомата.
Я хорошо знал расположение комнат в основном здании. Отстегнув от пояса вторую гранату, я наудачу бросил ее из разбитого окна.
Она пролетела небольшое расстояние, отделявшее меня от другой постройки, и, оказавшись внутри, разорвалась.
Стекла вынесло взрывной волной вперемешку с расщепленными оконными рамами. Мне показалось, что этого вполне достаточно.
Я взял третью гранату и послал ее вперед, по асфальтовой дорожке. У меня имелась еще и четвертая, и я направил ее следом. Им предстояло взорваться с небольшой задержкой, одна после другой – это особая модель.
Вышел из здания я тем же путем, что и вошел, и вновь оказался под прикрытием леса, но уже с другой стороны дороги.
Франсуаз поднялась с колен, вытирая о брюки окровавленное лезвие ножа.