Побережье чем-то похоже на Город эльфов – тропические растения, бесконечные линии золотых пляжей, невыносимая жара и мелкие насекомые.

Но десять градусов разницы в широте делают климат побережья более горячим и влажным, парник да и только.

Здесь, на побережье, тебя охватывает ощущение, что ты на каком-то далеком тропическом острове, где все носят цветные рубашки и тем только и заняты час за часом, день за днем, год за годом, что лежат под деревьями и ничего ни делают.

В полутемном салоне спирает дыхание от духоты. Висящий под потолком вентилятор лениво гоняет раскаленный воздух, услаждая сам себя, а кондиционеров в этом месте, как видно, еще не изобрели.

Мне тоже жарко, но я не снимаю свой светло-синий пиджак с маленькими черными пуговицами. Сняв его, я почувствовал бы себя комфортнее, но посетители, увидев кобуру у меня на поясе, наверняка почувствуют себя еще хуже, чем я в своем пиджаке.

Меня не удивляет, что Овен выбрал этот отель в качестве пристанища. Он устал от тренировок в лесу и искал уютное местечко для отдыха. Такое, как это.

Грязь, жара, мухи и проститутки – вот какое у него представление о рае.

Я немало повидал убийц и террористов и могу сказать со знанием дела – у них либо грязные руки, либо не хватает пары винтиков в голове. Вот почему мало кто из этих ребят мне нравится.

Я не считаю себя борцом за что-то или против чего-то, но, войдя в холл, был твердо уверен, что пистолет на моем поясе поможет парню на втором этаже пересмотреть свои взгляды.

По крайней мере отучит его впутывать в свои игры простых, ни в чем не повинных людей.

Я не задерживаюсь в холле. Здесь нет ничего, что могло бы заинтересовать кого-то, кроме разве что инспектора по контролю за насекомыми.

Слава богу, я имею дело с вредителями более крупных размеров.

Сложно перестрелять тараканов из пистолета, я так думаю.

Я прохожу в бар.

Бармен склонился над стойкой и вытирает ее. Умеет ли этот человек ходить распрямившись? Я сомневаюсь в этом.

Четыре, пять, нет, семеро мужчин сидят возле стойки и за небольшими столиками. Все они что-то пьют, все о чем-то говорят.

Шестеро женщин – загорелые, в коротких юбках или ярких облегающих платьях.

Если бы я не вырос в Городе эльфов, я принял бы их за проституток, а так кто их знает. По крайней мере трем из них давно пора помыть волосы.

Я скольжу по ним усталым взглядом человека, который узнал, что находится у женщины под трусиками, и больше не ждет в этом отношении ничего нового или хотя бы заслуживающего интереса.

Пройдя круг по претенденткам, я начинаю сначала. Мужчина выходит из бара, задевая меня плечом – не потому, что хочет меня оскорбить. Просто здесь такие простые и непосредственные нравы.

Это побережье.

Я останавливаю свой выбор на той, что сидит ближе к середине стойки. Она тянет из расширяющегося кверху бокала что-то, что нормальный человек не согласится даже поднести к носу. Дешевая юбка доходит до середины крепких бедер. Девица потягивает из трубочки свою бурду и ни на кого не смотрит.

Другая улыбается мне. Она ничего, но от нее плохо пахнет. Я подхожу к той, которую выбрал, благо места рядом с ней свободны – справа и слева.

– Могу я вас угостить? – спрашиваю я.

Она смотрит на меня с плохо скрытым недовольством.

– Ты мог хотя бы спросить, что такая девушка, как я, делает в таком месте, как это, – цедит она.

Я усаживаюсь на облюбованном табурете поудобнее и подзываю бармена.

– Повторите для дамы, – и обращаюсь к ней: – К чему задавать вопросы, чикита?

Я лениво осматриваю полупустой бар:

– И так ясно, что ты можешь здесь делать. Для девушки твоей профессии рановато, это правда. Пойдем к тебе или ко мне?

– Заткнись, кретин, – шипит Франсуаз. Я замолкаю.

– Он сидит в своем номере со вчерашнего вечера, – сообщает моя партнерша и опускает соломинку во второй бокал. – Поднялся с девицей, из местных. Полчаса назад она ушла, он еще спит.

– Бурная ночь, чикита, – говорю я.

– Сеньор будет что-нибудь пить? – спрашивает бармен.

– Я экономлю деньги, – говорю я и заговорщицки подмигиваю.

Он окидывает Франсуаз взглядом, прикидывает, сколько может запросить такая малышка за пару часов любви, и согласно кивает.

Вот мы с ним и стали друзьями.

На девушке белая блузка с оборками. Она прозрачна и позволяет увидеть отсутствие лифчика.

– Вооружен? – спрашиваю я.

Франсуаз покачивает туфелькой, я киваю.

– Кто с ним? – спрашиваю я.

– Двое парней. – Франсуаз пренебрежительно фыркает. – Они его охраняют.