– Ты умница, что обратила внимание на тот разговор. И правильно поступила, когда решила рассказать мне. Конечно же, я прямо сейчас приму меры. Иди на урок, а если встретишь по пути моего помощника - не бойся, лучше шли его ко мне. Поняла?

– Да, господин секретарь. До свидания, господин секретарь.

Второй раз за день Климу посылали на урок. И второй раз она пренебрегла этим указанием. Целых полчаса девушка потратила на поиски помощника секретаря - не хватало еще такой важный момент на самотек пускать!

Она нашла его в толчее перемены, отправила к начальству и мысленно вычеркнула еще двоих людей из списка на выдворение из Института. Помощник секретаря наверняка будет заключен под стражу: все-таки кража бумаг, да еще с возможными подрывными намерениями - крайне серьезный проступок. А секретарь в сегодняшней поездке с младшегодками на границу волей-неволей заменит непутевого помощника.

Клима огляделась по сторонам и высмотрела в толпе мальчишек-восьмигодок с летного отделения несколько знакомых лиц.

– Нелька, Вапра, Кезар, идите сюда!

Сквозь гомон и смех мальчики услышали голос своей обды и протолкались к ней, недоуменно косясь друг на друга. Клима отвела их к стенной нише, подальше от любопытных ушей, и торжественно произнесла:

– Друзья мои, соратники, до сих пор вы не знали друг о друге важную вещь. Все вы - мои последователи. Нелька, не надо так коситься, я ведь говорила тебе, что из восьмого года не ты один дал мне клятву.

– Но я бы никогда не подумал, что остальные - мои лучшие друзья!

– Благодарю, что так ревностно хранили тайну. Ваша дружба после этого только укрепится. У меня есть для вас задание. Оно может показаться не совсем важным, но поверьте, как верили всегда: важнее того дела, что я поручаю, сейчас нет ничего, даже контрольная по пилотажу имеет меньшее значение. Вы поняли меня?

– Все сделаем, что скажешь, - кивнул за друзей Кезар.

– Знаете Гульку из ласточек девятого года? Кучерявая такая, шустрая.

– Кто ж ее не знает! Такую курицу еще поискать, - фыркнул Нелька.

– Разыщите ее и сделайте так, чтоб она услышала ваш разговор, до последнего слова. Говорить будете о том, будто собираетесь нынешней ночью залезть в сарай на летном поле и стянуть пару вещиц. Но вы очень опасаетесь, что о вашей авантюре проведает помощник директора по летному отделению, ибо если он окажется в сарае этой ночью - конец всему. Нагнетайте обстановку, побольше таинственности и важности, я знаю, Вапра, ты очень хорошо это умеешь. Не затягивайте с выполнением моего задания - чем скорее, тем лучше. Крайний срок - следующая перемена. Все ясно? Замечательно. Я верю, вы меня не подведете.

– Клима, - окликнул Нелька, когда обда уже развернулась, чтобы уйти, - это правда, что сегодня ночью в актовом зале...

– Да. И если вы успешно справитесь с моим поручением, это сильно поможет в организации. Попутного ветра!

Это было одно из сильфийских пожеланий удачи. Оно хорошо прижилось среди воспитанников летного отделения.

***

Помощник директора по политическому отделению был занят. С утра он позабыл открыть окна, и сейчас горбился в душном кабинете за рабочим столом. Однако, помощник директора не замечал духоты и неудобства собственной позы. Он писал Письмо. Но не деловое обращение к начальству, не распоряжения наставникам и даже (о, редкость!) не служебный донос. Послание, занимавшее сейчас всего несколько строчек, было любовным.

"Драгоценная моя, желанная. Мне мучителен каждый миг разлуки с тобой. Мечтаю вновь увидеть твои золотистые локоны, объять губами каждую частичку твоего нежного тела. И наяву мне снятся твои янтарные глаза, которые затягивают мою..."

– Господин помощник директора, можно войти?

В дверях топталась нескладная горбоносая девятигодка. Летчица, судя по форме. Только на летном отделении девочки носят штаны.

– Чего тебе?
– не по уставу раздраженно спросил помощник директора. Ему хотелось поскорее вернуться к Письму, а мысли сейчас витали далеко от Институтских стен. В Мавин-Тэлэе ждала ответа благородная, пока незамужняя красавица с "янтарными" глазами. И затягивать это ожидание не следовало.

– Ты меня помнишь? Ты у нас на восьмом году два раза политическое воспитание заменял.

– Не припоминаю. Если это все, немедленно покинь кабинет, я сейчас очень занят.

Огромные глаза непрошеной посетительницы выразили небывалое горе.

– Ах, господин помощник директора, я всего лишь хотела сказать, что ты мой самый любимый наставник, я запомнила те два урока на всю жизнь! И когда узнала, что ты покидаешь нас, решила попрощаться...

– Что за чушь? Я никуда не ухожу.