И с холодной надменностью удалилась от общего сборища в противоположный угол. Клима тем временем принялась излагать свой план.

– Чтобы наше первое собрание прошло успешно, в актовый зал не должен зайти никто из наставников, а директор и прочая верхушка - и вовсе быть вне Института.

– "Директор и прочая верхушка"!
– всплеснул руками Гера.
– Это ж сколько человек?

– Считай: сам директор, три его помощника - по каждому на отделение, заместитель директора, опять же, с помощником; секретарь (он тоже важная шишка), помощник секретаря, наставница дипломатических искусств - она на Орден шпионит. А до кучи еще сторож и его помощник - вечно свои носы повсюду суют, особенно по ночам.

– Одиннадцать человек! Ты всерьез намереваешься избавиться от всех до вечера? Притом еще ни разу в истории Института пост не покидали все. Клима, ты так спокойно об этом говоришь, что я чувствую себя то ли пустым паникером, то ли врачом при сумасшедшем доме.

– Зная Климу, скорее первое, - фыркнул Тенька. Но потом посерьезнел и добавил: - Мне, честно говоря, тоже кажется, что незаметно убрать одиннадцать человек за день, да еще в одиночку - это перебор. Хотя идея интересненькая...

– Для меня нет ничего невозможного, - Клима сказала это негромко и почти совсем без выражения, но от ее голоса все присутствующие, даже Ристинка в своем углу, потрясенно оцепенели. В черных глазах обды сверкнула такая всеподчиняющая бездна, что Гера поежился и ссутулил плечи, словно хотел поклониться до земли, но из последних сил сдержался.

А Тенька открыл для себя еще одну черту непростого Климиного характера. Обда могла советоваться, спорить, пререкаться, иногда идти на мнимые уступки, но решение всегда принимала сама, не считаясь при этом даже с самыми близкими. И если окружающие в уговорах перегнут палку - давила напоказ своим властным величием. Неприятная черта, но чем-то полезная.

– Наставников этой ночью в Институте останется совсем мало, - говорила между тем Клима, - Почти половина всегда тут не ночует, а еще некоторая часть уедет с младшегодками в Гарлей и будет отсутствовать минимум три дня. Кстати, надо наших предупредить, чтобы под любыми предлогами остались. И вообще, всех за сегодня известить. Выля, Гера, передайте это по вашим цепочкам. Быстро.

– Как ты узнала, что они едут на границу?
– осведомился Гера.
– Это ведь традиционно держится в секрете.

– Подслушала. Ристя, твоя явка на собрание обязательна, иначе выдам Ордену.

– Это жестоко, - отметил вед.

– Тебя не спросила, - зло фыркнула Клима, и Тенька понял, что сейчас под руку обде лучше не лезть.

– Ты скажи, как тебя с уроков отпрашивать?
– уточнила Выля.

– Соври что-нибудь. К примеру, я так испугалась грядущей контрольной по полетам, что заперлась в мастерской и пытаюсь совершить невозможное: учу дрова летать.

– У вас еще и контрольная на носу?
– схватился за голову Гера. Абсурдность Климиной затеи в его понимании не просто зашкалила, а улетела в неведомые звездные просторы, к иным мирам, куда так стремился Тенька.

– Какие еще дрова?
– удивилась Ристинка.
– Вас на летном нелепице учат.

– Мы так доски называем, особенно никудышные, - пояснила Выля.
– Свою прежнюю доску Клима сломала, а та, которую ей выдали взамен, вообще нелетучая. Если к контрольной наша обда чего-нибудь не придумает, ее вполне могут выпереть из Института.

– Интересненько выйдет, - заметил Тенька.
– Девица и незаконные общества создавала, и интриги плела, с ведами и политическими преступниками в нашем с Ристей лице якшалась, а выгнали ее в итоге за неуспеваемость! Забавное место - ваш орденский Институт. А могу я на эту доску взглянуть? Может, наколдую чего. Я, конечно, не сильф, но однажды нечаянно поднял в воздух свою сестру - дурища так вопила, что в итоге была уронена с метровой высоты. Хотя теоретически могла и выше взлететь...

– Смотри, - пожала плечами Клима.
– Я занесу. Или Выля, если у меня времени не будет...

– Не тревожься, - рассмеялась одногодница.
– Сама уж о твоей доске позабочусь. Ты ж у нас обда, не властительское это дело - доски друзьям на починку таскать. Тебе бы все интриги плести.

– Если б ты еще свои обязанности так хорошо понимала...
– равнодушно бросила Клима.
– Все, нечего мешкать. Гера, Выля - на уроки и всех оповещать, Ристя - готовься к собранию, хотя бы морально, Тенька - просто готовься. Я за вами зайду или пришлю кого-нибудь.

***

Клима задумчиво переступила с ноги на ногу у кабинета институтского секретаря и нервно почесала длинный нос. Ей требовалось выманить секретаря наружу, но совершенно не следовало попадаться ему на глаза. Будь сейчас перемена - словила бы первую попавшуюся младшегодку и попросила передать, что директор проводит срочное совещание, и всем важным персонам надо прийти. Но сейчас урок, младшегодки в классах, а старших с известиями не посылают - не принято. Надо придумать что-то другое, не ждать же еще полчаса. Клима прильнула к щелке между дверью и косяком, чуть слышно кашлянула и скороговоркой пропищала:

– Помогите-спасите, там девочка с лестницы упала, скорее, она умрет сейчас, на лестнице, совсем!

И рванула прятаться за угол. Лестница в другой стороне, до нее минута шагом, полминуты - бегом, значит, времени мало, но должно хватить. Дверь кабинета хлопнула - секретарь выглянул наружу.

– Эй, кто здесь? Что за шутки?

Пауза. Прислушивается, думает. Истекающая кровью девочка на лестнице - это серьезно, особенно если правда. Лучше сходить, проверить - ноги не отсохнут, даже наоборот, разомнутся, а совесть будет чиста. А кабинет на какую-то минуту запирать, да еще посреди урока - позорная паранойя.