— Спасибо, Эл, — шепотом поблагодарила я, улыбнулась… но его глаза не стали ни на градус теплее. И эта волна внутри меня словно разбилась о камни, рассыпалась в брызги, ушла, оставив после себя саднящую пустоту.

— Идите к саням, — устало отозвался он, отводя взгляд, — И, без меня, чтоб даже носа не высовывали.

Разочарованная толпа разошлась. Зорды разбили лагерь, не смотря на то, что небо только-только начало бледнеть. Мы с Хотаром охотно укрылись от чужих глаз в кибитке, и не думая нарушать приказ нашего единственного защитника. Мальчишка и так то был не разговорчив, а теперь и вовсе замкнулся в себе. Не глядел в глаза, вздрагивал от каждого шороха. Больно было смотреть на затравленного волчонка.

— Все будет хорошо, — шепнула я, но парень даже не моргнул, — Хотар, ничего не бойся. Раз Элгар обещал, значит, больше он тебя в обиду не даст. Слышишь?.. — я коснулась его руки. Хотар шарахнулся в сторону, а вместе с ним и я отшатнулась, потому что в поднятых на меня испуганных глазах вспыхнули огоньки. Мальчик забился в самый угол, накрыл голову руками.

— Я… есть хочу… — всхлипнул он.

«Ну, слава Богу… — выдохнула я облегченно, радуясь, что причина его состояния вовсе не в обиде, — Или не слава?.. Черт!» — сообразив наконец, что все гораздо хуже, чем я думаю, я начала отползать к выходу.

— Потерпи. Я… позову Брина. Он наверняка нам что-нибудь оставит… — стараясь глубоко не дышать, выпалила я.

— Уходи… — прорычало мне в ответ что-то, уже совсем не детским голоском.

Почти вывалившись наружу, я отошла от кибитки на пару метров и шок отступил, сменяясь новой тревогой. Вокруг не было ни души! Поляна пуста. Лишь наша повозка и не распряженный каурый в ней. Ни Элгара, ни его лошади. Рассветное сиреневое небо, молчаливые птицы, высоко над кронами спешащие в город. «Ты ведь не мог так поступить, Элгар… Или мог?.. — чувствуя, как подкатывает удушливая волна, я несколько раз глубоко вдохнула, — Ради спокойствия своих головорезов?.. Оставить нас на дороге? Бросить на произвол судьбы? Ну да, конечно! От меня ведь одни неприятности. Теперь еще это… Притащила в лагерь волчонка. И плевать, что ты обещал… А что ты собственно обещал мне? — напрягла память, но практически ничего не отыскала, — Помочь выбраться из тюрьмы. Это — единственное, что Эл озвучил и осуществил. Все остальное — мои просьбы, мечты и надежды. Сам Элгар ничего конкретного о портале не ответил, равно как и о моей безопасности. Если бы не Аксан, я бы никогда не узнала, что в лагере объявлена моя неприкосновенность. Выходит, мне совершенно не в чем его винить? Разве что… оставить меня посреди леса, один на один с существом, которого сам Эл считает опасным, — довольно подло…» Остановившись посреди поляны, я воткнулась коленями в снег, села и сдавила виски, в надежде, что так в голову быстрее придет какое-нибудь решение.

— Пытаешься развести огонь силой мысли? — мягко усмехнулся Эл у меня за спиной.

— Что?.. — растерянно икнула я, оборачиваясь, и с трудом поборола желание броситься ему на шею, чтобы придушить.

Парень волок за собой жирную косулю, ухватив за задние копыта, и с беззаботной улыбкой оглядывал утреннюю поляну, любуясь зимней природой этого сурового края.

— Я говорю, если брезгуешь сырым мясом, разведи костер.

Я поднялась на ноги, но так и не нашла, что ему ответить. Возмущаться и орать, что он бросил нас, было бы как-то нелепо. «Ведь не бросил, и даже наоборот — добыл нам еду. Не предупредил? Да, наверное, и не обязан… Спасибо, что не отчитал за „самовольно покинутый пост“! И настроение у него, кажется, хорошее…» — так, с открытым ртом, я и проводила Элгара взглядом до кибитки. Оставив тушу за несколько метров до повозки, Эл медленно приблизился, потянул руку к занавесу, но остановился. Видимо, почувствовал опасность, отступил от выхода на шаг и, заложив два пальца, присвистнул.

— Эй, дармоед! Кушать подано.

Он не успел договорить, как полог всколыхнулся, выстреливая трехцветным косматым клубком. Волчонок, настолько крупный и пушистый, что я бы спутала с медвежонком, приземлился точно на четыре лапы, спружинил и в следующий миг уже вгрызался в мясистый рыжий бок. Наблюдая за ним, Элгар обошел тушу стороной, и встал возле меня.

— Что, теперь понимаешь, кого пригрела? Не такой уж он и беспомощный, верно?.. — усмехнулся оборотень, заметив мой испуг, — И еще неизвестно, кого там надо было спасать.

— Там был десяток взрослых волков. Тем более медерийцев. Не думаю, что я неверно выбрала сторону… — буркнула я.

— Я и не говорил, что неверно… — поднимая глаза к небу, пробормотал Эл.

— К тому же, я не вижу ничего особенного в облике Хотара. Он не большее чудовище, чем твои бойцы. А по мне, так куда более милый зверь.

Элгар вздохнул.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда твой «милый зверь» примет боевую форму.

Я не стала расспрашивать его о сущности Хотара сейчас. Вопросов и без того хватало. Пока волчонок отъедался, мы насобирали веток и в четыре руки соорудили «колодец», чтобы мясо как следует прожарилось.

— Как твоя рана? — наконец вспомнил Эл, глядя на бинты под курткой.

Я пожала плечами.

— Даже боюсь смотреть, — призналась я.

— Все еще болит? — удивился он.

— В том то и дело. С утра ребра шатались, и кое-где покалывало. А сейчас, пока собирала хворост, даже забыла о них. Ничего не чувствую. Может… отмерло там все? — болезненно поморщилась я, но Элгар только посмеялся.

— Все там нормально, — уверенно махнул он.

— Откуда ты знаешь? Не могло же оно так быстро зажить! Я же не… — осекшись на полуслове, в ужасе скосилась на Эла.

— Не, — еще больше развеселившись, он замотал головой, — Так действует сыворотка. Смертный организм на короткое время получает способность к регенерации.

— Сыворотка?.. — скривилась я, все еще в дурном предчувствии.

— Я думал, такие элементарные вещи тебе известны… — развел руками Элгар.

— Как оказалось, я знаю не так уж и много, — я опустила глаза, — Например, о так называемых «выродках» в наших хрониках вообще ни слова.