— Ничего я не забывала. Точно помню, что познакомиться мы не успели, — шутливо нахмурилась я, и парень облегченно вздохнул.

— Хота-г, — гордо скартавил он, деловито протягивая мне ладошку.

— Хотар? — уточнила я, и, кажется, обидела его.

— Угу, — насупился мальчишка.

— Уна, — я приподнялась на локте и осторожно пожала его маленькую горячую руку.

Теперь я могла разглядеть свое аккуратно перебинтованное пузо. Блеклое розовое пятно на боку обозначило рану. Рубашка расстегнута до груди… «Очень галантно с их стороны» — порадовалась я. Хотар затих, внимательно разглядывая мое лицо.

— Ты ст-ганная… — заявил он.

Я пригляделась к парню и заметила, как он принюхивается.

— Да кто ж ты такой?.. — размышляя вслух, спросила я.

Но Хотар не успел мне ответить. Полог раздвинулся, и в кибитку заглянул Элгар. Бросив короткий взгляд на меня, он исподлобья уставился на мальчишку, и тот попятился в темный угол, отползая за мою спину.

— А ну, брысь! Я сказал тебе, не приближаться к ней! — грозно рявкнул Эл, плотно зашторил замшевый полог и присел возле меня, наконец перестав хмуриться, — Эй, как ты?.. — сочувственно шепнул он.

Мне так хотелось увидеть его, столько хотелось сказать… Но, после подобного обращения с Хотаром, во мне все это растворилось, ушло на задний план, уступая место возмущению.

— Нормально… Зачем ты так с ним? — тут же перевела тему я.

— Ты уверена, что уже в состоянии поговорить об ЭТОМ? — фыркнул Эл, указав в темноту.

Я растерянно захлопала ресницами, чувствуя, что готова вот-вот разреветься от такого его настроения. Я не понимала, в чем виновата, и чем заслужила такой его взгляд.

— Вижу, что нет. Отдыхай, Уна… — бросил Элгар, не глядя больше мне в глаза, и поспешил к выходу, — Следите за огнем. Мы отправляемся. Утром… поговорим, — он еще раз злобно зыркнул на мальчишку и исчез за занавесью.

Меня переполняли эмоции, но слабость все же скосила. Я прилегла с мыслью, что лишь отдохну пару минут, а потом вернусь к Хотару, позову его и успокою на счет Элгара. Но очнулась, по ощущениям, уже под утро. Распахнула слезящиеся от напряжения глаза… Темнота. Убаюкивающее покачивание саней, неспешно скользящих по лесной дороге.

— Хотар… — шепотом позвала я, — Ты тут?.. Эй…

В дальнем углу послышалась какая-то сонная возня, но никто не ответил. Я позвала снова, уже в голос. Прислушалась… Что-то отряхнулось, хлопая ушами, потянулось, выдохнуло, чихнуло…

— Тут, — еще через минуту отвечал мальчишка, — А ты чего не спишь, Уна?

— Извини, что разбудила, — вздохнула я, — Просто мне как-то не по себе, после слов Элгара. Не понимаю, почему он так взъелся на тебя…

— Твой па-гень вообще-то п-гав… — мрачно буркнул Хотар.

— Эл не мой парень, — с раздраженной улыбкой процедила я, — В чем же он прав?

Мальчишка, судя по звукам, завозился с лампадкой. Чем он чиркнул, я не успела заметить, но лампа ожила, и в кибитке снова стало светло. Хотар за пару часов нисколько не изменился. На меня по-прежнему глядели невинные алые глаза.

— Я уже п-гивык. Я не в обиде. И ты на него не злись, — серьезно насупился он, как маленький старичок.

— Да к чему привык то?! — не выдержала я, поднимаясь на локтях.

— К тому, что меня все дичатся.

Внимательно оглядывая Хотара, я нахмурилась, осуждая его самобичевание.

— А по-моему, ты вполне нормальный ребенок. Не слушай никого…

— Я не гр-ебенок! — еще мрачнее возразил он, — Я «вы-годок».

Я нервно сглотнула. Парень не выругался, он явно назвал свое «природное определение». И даже с грустной усмешкой, будто понимал и принимал сие «звание», как данность. Судорожно перебирая в голове все, что мне известно о людо-волчьих смешениях, я окончательно запуталась. По утверждению все той же Юми, такие союзы потомства не давали, по причине гибели женщин на стадии беременности. Отчего, я могла лишь догадываться, но, если честно, даже предполагать не хотелось.

— Твоя мама была… волчицей? — пытаясь сложить этот «пазл» в голове, уточнила я.

— Угу, — кивнул мальчишка, нисколько не смутившись.

— А папа… — начала было противопоставление я, рассуждая вслух.

— И папа, — все так же невозмутимо кивнул Хотар.

Мои зрачки расширились, и мальчишка опять захохотал надо мной. Сквозь его заливистый смех я расслышала тревожные голоса с улицы. Возбужденные, ожесточенно спорящие о чем то. Кибитка дернулась и замерла на месте. Голоса стали громче, и Хотар тоже стих, испуганно прислушиваясь.