Поскольку заснула я под утро, то проснулась — уже под вечер. Солнце клонилось к закату, и над макушками деревьев остывало сиреневое небо с пухлыми розовыми облачками. Возле кибитки полыхал большой костер. Но у него никого не было. Только лапник и какие-то длинные мешки на нем. «Оригинально Эл меня охраняет…» — вздохнула я, но, оглядевшись, поняла, что хищникам сейчас совершенно не до моей скромной персоны. Мужчины кормили лошадей, таскали дрова, точили оружие… Я прошлась по периметру поляны, вглядываясь в лица, но не нашла ни Эла, ни Аксана… Подняла глаза к небу. «Ну конечно. Было бы немного странно встретить Аксана на поляне в данный момент… Интересно, где он мог укрыться для дневного отдыха? Других кибиток в радиусе видимости нет…» Пока не начало смеркаться, заснеженный лес проглядывался хорошо, и я видела метров на сто вперед. Все суетились, будто готовились к чему-то. Мной овладело легкое волнение. Захотелось поскорее найти Элгара и выяснить, что собственно должно произойти. И, накинув на плечи все ту же медвежью шкуру, я побрела по лагерю, совершенно ни о чем не думая. То есть, думая конечно, но не о том, о чем надо было бы задуматься… Уже через пятнадцать минут пути, мне стало понятно, что лагерь гораздо больше, чем я себе представляла. О том, что бежавшие с моей помощью узники — лишь малая часть этой армии «народного ополчения», я догадалась лишь через полчаса, когда забрела уже так далеко, что пути назад и не помнила, а конца и края кострам и импровизированным палаткам из тряпок не было видно. Волнение выросло снежным комом и стало давить на грудь. Ловя на себе недоуменные взгляды незнакомых мужчин и откровенно презрительные взгляды женщин… а здесь оказались и такие… я уже едва сдерживала панику. Заблудиться в таком месте — худшее развлечение, что я могла бы придумать себе сегодня. «И спросить то страшно… Да и у кого спрашивать то? Они смотрят так, будто я как минимум вражеский лазутчик…» — оглядываясь по сторонам, я наугад двинулась в обратном направлении, в надежде, что найду свою поляну хотя бы по интуиции. Но сумерки потихоньку сгущались, и шансов вернуться оставалось все меньше и меньше. Напряжение, взгляды, молчание, грязные лица, недоверие, похоть, злоба в глазах оборотней… Прибавила шаг, уже почти бежала, стараясь не встречаться взглядами ни с кем, не оглядываться… Бесконечная гонка, наперегонки с собственным страхом, тщетно взывая к разуму, к мужеству, к равновесию. Нет. Все бесполезно. Мной овладела паника. Впервые с тех пор, как я попала в этот мир, я в полной мере осознала реальность и ужас происходящего, и в то же время была близка к состоянию шокового транса. Вампиры, люди-звери, кровь, убийства, темницы, стражники, их смертоносная магия и я… слабое смертное создание… в самой гуще этого адского варева. А в данный момент еще и дура, рискующая распрощаться с честью и жизнью из-за собственной беспечности. Мой марафон завершился столкновением с чьим-то огромным пузом. Оно поглотило удар, как подушка безопасности. Я попятилась назад, задирая голову, чтобы разглядеть мужчину. Тучный богатырь с округлым, потертым лицом глядел на меня, хмуря черные брови.

— Заблудилась, худосочная? Ты чего тут шастаешь? А?! — в нос прохрюкал он.

От его дыхания меня повело назад, впрочем, после его слов, мне и так захотелось отшатнуться и вообще убраться отсюда поскорее, без неприятных объяснений, но этот примат ухватил меня за плечо.

— А ну-ка стой… — прорычал он еще мрачнее, — Так я и знал. Гляделка медерийская! — на весь лагерь прогремел он уверенно.

— С дуба рухнул что ли?! — на пике паники обозлилась я, — Я своя! — как можно убедительнее возмутилась я, оглядывая подтягивающихся к нам волков.

— Я и смотрю… — захихикал толстый, и окружившие нас заулыбались, — Каким же эт местом ты нам своя-то? Мехом что ли?! — заржал он, заводя толпу, — Нацепила овца шкуру медвежачую, и думаешь, волки за свою примут? Э, нет!

— Да хватит! — отчаянно дернулась я, но боров только сильнее сжал мою руку, — Сам ты овца… Я Элгара ищу. И никакая я не шпионка, расслабься.

— Кого? Элгара? Ну конечно! Как это я сразу-то не догадался! — продолжал стебаться надо мной толстый, — Ну, что тебе первым сломать? Руку? Или ногу? Чтоб фантазию присмирила и говорить начала…

Я молча уставилась на него, в немом оцепенении соображая, что ответить на такое. Но поняла, что если хоть что-нибудь не скажу, он претворит свой план в жизнь прямо сейчас. Вторая его пухлая рука уже ухватилась пониже локтя.

— Слушай, я что, самоубийца по-твоему? Как бы я вообще сюда пробралась, если б на «синих» работала?

— Вот ты нам и расскажешь, как… — недобро улыбнулся волк.

Не найдя больше аргументов, я опустила голову, а толстый поволок меня куда-то. Меня так бесила вся эта ситуация, что уже не хотелось ничего никому доказывать. Вот только волки, похоже, приняли мою апатию за капитуляцию и раскаяние.

— У меня есть право на «последнее желание»?.. — негромко фыркнула я, поднимая глаза на своего конвоира, — Найдите Эла. Уж он то точно знает, кто я и что тут делаю.

— Вообще-то нет у тебя никаких прав… — равнодушно рассуждая, выдохнул толстый, но задумался и сдвинул брови, — Но встречу эту я тебе устрою.

«Конечно устроишь! Тебе ж не хочется получать потом от Элгара по шее…» — усмехнулась я про себя, глядя, как занервничал грозный волк.

Благодаря чутью, оборотни нашли своего предводителя очень быстро. Без них я бы до утра шарилась по лагерю, отбиваясь от недружелюбных товарищей. Однако радостный момент встречи с друзьями Эл умудрился искусно запоганить. Толстый доложил о «вражеской гляделке», обнаруженной им на территории лагеря. Элгар, не поднимаясь от костра, выслушал его без улыбки, и мне стало не по себе.

— Говоришь, она искала именно меня?.. — сощурился он.

— Ага. Утверждает, что ты ее знаешь, — хохотнул волк.

Элгар сложил руки на груди, растягивая хитрую ухмылку, не дрогнув под тяжестью моего взгляда.

— Хм… А я ее… знаю? — негромко произнес он, глядя мне в глаза.

— Эл, прекрати. Она сама себя достаточно наказала.

Брин поднялся со своего места и вышел из-за спин соратников, ступил в круг света и махнул толстому.

— Отпусти. Эта девушка с нами.

Мой конвоир было расстроился, но ждал подтверждения от главного. Эл недовольно хмыкнул на выходку Брина, оглядел лес и едва заметно кивнул толстому. Пухлые пальцы неохотно разжались. Потирая занемевшую руку, я поплелась к кибитке, не глядя ни на кого. Брин тенью проследовал за мной, провожая.

— Не переживай. У него такой юмор… — вздохнул он, пытаясь утешить.

Я присела на облучок и подняла на волка глаза.

— Шел бы он лесом со своим юмором. Самодовольная, эгоистичная скотина… — сквозь зубы процедила я, обернулась к костру.

Элгар как ни в чем не бывало болтал с друзьями, смеялся.

— Ты сказал, что я себя наказала… Можно узнать, за что?..

— А ты не понимаешь? — удивился Брин, — Лагерь — не место для прогулок. Это не пикник, а военное поселение.

— Я и не гуляла. Я искала его, — кивнула я в сторону костра, мысленно бросив тысячу проклятий в Элгара, — Ну или тебя… Здесь же никого знакомого не было! Я и предположить не могла, что лагерь такой… огромный.

— Искала меня?.. — он запомнил то, что видимо больше всего понравилось.