— Вот оно что… — схватившись за голову, выпалила я, — Так значит, и Эл страдает этим «раздвоением личности»?..

— Эл давно воссоединился со своим многоликим Зверем и живет с ним в гармонии как минимум два десятка лет…

— Да черт с ним, — вдруг опомнилась я, — Так что с Хотаром то? Как ему помочь?

— Не допускать неоднозначных ситуаций, не позволять никому обижать его, и, самое главное, — тебя. Но самым сложным будет убедить зордов оставить мальчишку в покое.

— Это точно. Так ты поможешь? — обрадовалась я.

— Разумеется.

— Здорово. Аксан, спасибо… — восторженно прошептала я, только странная тревога омрачила радость, — Не обижайся, но… почему? — настороженно уточнила я.

Мужчина склонил голову на бок, в недоумении моргая.

— Я то понятно, в ответе и… вообще мало смыслю в природе полукровок. Но ты… Ты ведь знаешь все о таких, как он. Наверняка знаешь статистику, и, я подозреваю, процент удачных исходов в ней невелик. Так почему? Неужели ты склонен к авантюризму? С такой холодной выдержкой…

— Я в самом деле кажусь столь холодным?.. — немного разочарованно усмехнулся он, — Действительно не многим выродкам удается выжить и не сойти при этом с ума. Я никогда не верил в чудеса и часто судил о людях по первому взгляду. До тех пор, пока не повстречал нашего общего друга, Элгара. Отъявленного преступника, преследуемого на всех территориях, подконтрольных «ВИ», приговоренного… — он уловил на себе мой неодобрительный взгляд, и поспешил сократить дифирамбы, — Потом я встретил попаданку. Так же приговоренную и обреченную по всем законам жанра на гибель. Здесь выживают лишь те, кто сдается на милость властей. Да и они временами исчезают бесследно. Ты же пошла вопреки всем канонам. Люди из «нового» панически бояться хищников, магии и всего, что не подвластно их разуму. Ты ступила на землю, где правят звери, и попросила их о помощи! Ты дерешься наравне с ними и даже… самоотверженно защищаешь, не вспоминая о том, что ты из другого племени. Просто отвечаешь добром на добро. В этом я вижу будущее. В таких, как ты, Уна. Мир обретет гармонию, когда все мы перестанем судить друг о друге по расе, принадлежности к клану, стране и так далее. И это действительно возможно… Станет возможно, когда откроется Исток…

— Так ты веришь?.. — со слезами радости на глазах, воскликнула я.

— Да, Уна, верю. И очень хочу, чтобы его наконец нашли. Это событие крайне важно для всех нас. Мир изменится, когда каждый получит право выбирать, кем ему быть. Оставаться ли хищником, вернуться ли к семье. Знаешь, сколько из нас потеряло близких в результате случайного или навязанного обращения? Или те же малыши, вроде Хотара… Сколько таких волчат обречено на верную смерть. Дети-вампиры, лишенные детства. И все подобные хищники, как правило, обретают себя в лютой ненависти. К волкам ли, к людям, не важно. Их злоба безгранична и обращена ко всему миру, к обществу… Что-то я увлекся, — виновато поморщился Аскан, — В общем, ты веришь в Хотара, а я — в тебя, Уна. Примешь эту фанатичную белиберду за ответ?..

— Вполне, — с улыбкой кивнула я.

— Ну, вот и отлично, — умиротворенно улыбнулся мужчина, устало потягиваясь.

— Ладно, пойду я, дам тебе, наконец, отдохнуть, — поспешила оставить друга в покое, чтобы не утратить его доверия.

Солнце прогрело воздух. Я глубоко вдохнула, отчетливо улавливая запах весны. Теплые лучи лизали спину. Ветер переменился, стал немного прохладнее, но сильнее. Наполнил паруса. Прильнув к парапету, я щурилась на горизонт, ожидая вот-вот увидеть темную полоску суши. И тут впервые осознала, что мне будет не хватать всего этого. Треска канатов, топота матросов по палубе, запаха корабельной смолы, необыкновенно красивых рассветов и чарующих закатов, горизонта от края до края, россыпи звезд и молочной дымки вечернего тумана на черных волнах… «Я буду скучать. Хоть и думала, что возненавижу море… его нельзя не любить. Это удивительная стихия. Совершенно иной мир и иные законы. Да и на паруснике мне едва ли доведется еще когда-нибудь побывать!» — погружаясь в светлую меланхолию, думала я. Мысли об Элгаре постепенно переходили в разряд грустных, но далеких воспоминаний. Как пройденный этап, еще одно испытание на пути к заветной цели. «Да, неприятно, да обидно и даже больно… Но могло ведь быть гораздо хуже! Если б зашло чуть дальше, я уже никогда не смогла бы убедить себя, что „все, что ни делается — к лучшему“. А так… даже есть, чем гордиться. Я остановилась за шаг до пропасти. В конце концов… даже если бы все у нас было хорошо, и Эл не оказался бы двуличной тварью… У нас ничего бы не вышло. Разные миры, разные цели, характеры, приоритеты. Мне пришлось бы выбирать, уйти или остаться! И, вернувшись домой, я всю жизнь бы жалела о своем выборе. Гадала бы, чего лишилась, отказавшись от жизни с „принцем зверей“, считая, что променяла сказку на пустоту, одиночество и быт, обрекла себя на бесцветное существование в мире, где нет магии, и не бывает чудес!»

— Земля-а-а-а! — донесся до меня звонкий, радостный голос Хотара.

Я обернулась на крик. Мальчишка вскарабкался на ванты и перевесился через борт, увлеченно вглядываясь в горизонт. Вместо того чтоб искать глазами замеченную им сушу, я подлетела к вантам с обеспокоенным воплем:

— Хотар, осторожно!

Мальчишка глянул на меня с высоты, беспечно отмахнулся и вернул восторженный взор к темнеющей полоске впереди.

— Уна, гляди! Там Зо-гдаа-ания-а-а! — пропел он.

— Да вижу, вижу! Ты смотри, не свались оттуда!

— Не свалится, — уверенно ответил знакомый голос за него, — Я слежу.

Элгар больше не искал мой взгляд. Он смотрел, как и я, на Хотара. Когда я отступила назад, оборотень отметил мою брезгливость едва заметной, печальной улыбкой, но не проронил ни слова и не обернулся мне вслед. «Смирился?.. Что-то ты быстро… — вздохнула я, уже издалека наблюдая за мальчишками, — Или просто набираешься сил для нового наступления?..»

Земля на горизонте уже через полчаса стала видна даже моим, невооруженным глазом. Однако так и оставалась черной неровной лентой, вплоть до самого вечера. Несколько часов подряд мне казалось, что мы вовсе не движемся. И лишь на закате, когда я, растирая уставшие глаза, оторвала свой зад от бухты, чтобы в последний раз насладиться этим великолепным зрелищем, моему изнуренному взору открылся другой, по красоте ничуть не уступающий закату, пейзаж. По левому борту, примерно в полукилометре от нас, простиралось крутое каменистое побережье. Чуть дальше от берега стелился изумрудный ковер, в котором утопали черно-зеленые пушистые ели и ярко-рыжие сосны. В золотисто-багряных красках заката хвойный лес не казался мрачным. Скорее сказочным, таинственным, манящим! Густые тени, яркие лучи, пробивающиеся сквозь сонные, тяжелые лапы. Сочная молодая трава и гладкие, зализанные морем, валуны. Чуть дальше виднелся скалистый утес. Видимо, за ним и скрывался долгожданный порт, но пока еще не было видно ни единого признака цивилизации. Только природа, живописные и девственные места, горы, перевалы, песчаные бухты. Залитые солнцем гранитные площадки и пороги, расщелины. «Странно, что нигде не видно снега… — вдруг забеспокоилась я, — Это точно то место? Тот самый остров, куда я попала?..»