Решив воспользоваться отсутствием Эла, я заглянула в его каюту, чтобы забрать свои вещи. Одинокий масляный фонарь освещал лишь угол Хотара, и когда я прошмыгнула в темноту, по памяти отыскивая кресло, то едва не вскрикнула, заметив движение. В постели явно кто-то дрых! Возмущение взяло верх над страхом и стыдом. Я шагнула к кровати… и выдохнула, выпуская с нервный смешок.

— Эй… Привет, — заспанным хрипловатым голосом донеслось из сумрака.

— Привет, Аксан. Прости, что разбудила, — виновато улыбнулась я, — Не знала, что ты здесь.

— Не стал тебя тревожить. Эл вошел в мое положение. Даже парнишку увел… Да и самому ему, похоже, не до сна.

— Ты что, говорил с ним? Говорил обо мне? — натягивая высохший жакет, раздраженно нахмурилась я.

— Слушай, я действительно давно его таким не видел, — приподнимаясь на руках, проникновенно понизил голос вампир.

— Значит, в этот образ маэстро давно не вживался, — фыркнула я, закидывая лямку ножен через плечо.

— Зачем же ему играть, когда тебя нет рядом?.. — упрямствовал Аксан.

— Мы, кажется, договорились, — напомнила я, и мужчина виновато поник, — Понятное дело, зачем! Чтобы ты наседал мне на уши, чем ты, собственно, и занимаешься в данный момент.

— Ладно. Дело твое, — вздохнул вампир, соглашаясь, чтобы успокоить меня, — Погоди, я хотел поговорить о мальчике!

В полушаге от двери я замерла, скосилась на Аксана и вернулась, присев на кровать Хотара.

— Что о мальчике?.. — испуганно уточнила я, севшим голосом.

Вампир придвинулся ближе, и одеяло сползло с его плеч. Окинув вороватым взглядом бледный, будто мраморный торс с голубоватыми прожилками вен, я почему-то поспешила отвести глаза. То, что я успела увидеть, мне понравилось. Более того! Созерцание ожившей каменной статуи греческого бога заворожило меня! Однако, я побоялась, что Аксан неверно растолкует мое восхищение.

— Как я понял, многие желают от него избавиться, — прервав неловкую паузу, начал вампир, — Он натворил что-то серьезное во время захвата «Викинга»?

— Вообще-то, он спас нас всех, — заметила я, — А уж потом натворил… — призналась с тяжелым вздохом, — Хотя я бы не сказала, что зверь Хотара совершил какое-то преступление. Просто… он действительно слабо контролирует себя. Ладно, вообще не контролирует. Парень даже не помнит, что произошло. Но, блин! Я верю, что у него все получится. Дали бы только дожить пацану до его совершеннолетия. А то всякие «особо суеверные» считают его едва ли не исчадием ада…

— А ты… видела его Зверя, Уна? — негромко поинтересовался Аксан.

— Ну, видела.

— И как? Не похож?.. — грустно посмеялся он, но раньше, чем я успела обидеться, добавил, — Не злись. Я на твоей стороне. Просто надо бы хорошенько присматривать за Хотаром. Оберегать от любых конфликтов. Ведь именно стресс, страх за близких заставляет его перекинуться, верно я понимаю?

— Похоже, что так.

— И это касается не только внешних боевых действий, но и внутренних междоусобиц. Улавливаешь, о чем я? — сощурился Аксан.

— То есть, ты… хочешь сказать, что Хотар может «озвереть», даже если кто-то случайно толкнет его?

— Нет, не думаю, что все настолько взрывоопасно. Хотя пираты, похоже, именно так и считают. Но стоит быть повнимательнее, когда ты с кем-то ссоришься.

— Я?!

— Ты, Уна, — кивнул мужчина уверенно, — Разве ты до сих пор не осознала, что заменила ему погибшую мать? Ты спасла его, и теперь в ответе… Он чувствует это.

— …в ответе за тех, кого приручаем… — буркнула я, думая вслух.

— Нравится тебе или нет, но это так, дорогая. А значит, именно ты сумеешь помочь ему. Только ты…

— Боюсь, ты ошибаешься, Аксан, — опустила глаза я, — Я сдуру сунулась к Хотару в момент опасности, и его зверь… Он ни на секунду не смутился. Если б не Элгар…

— Странно, что тебя это удивляет. Уна, ты сама вот только что говорила, «мальчишка себя не помнит». Пойми, это два разных существа! В выродках как бы зарождаются одновременно две души, две сущности. Процесс их слияния и примирения друг с другом долгий и весьма болезненный для обоих. Поэтому до зрелости зверь довлеет над слабым, неокрепшим разумом, а тот из защитной реакции отрицает существование Зверя как такового, не желая признавать его частью себя.