— Рано лыбишься, — прохрипел он, не глядя сгребая большую часть своих фишек в стакан. Оставил лишь пару шестерок.

— И не надейся, Варг! Девчонке страсть как фартит! — усмехнулся над ним Самаэль.

— Посмотрим! — пират с такой силой грохнул деревянной кружкой по столу, что та треснула.

Но под ней не нашлось ничего путного, кроме еще одной шестерки. У меня вспотели ладони. Варгил поиграл желваками, хмурясь на свою тройку, швырнул испорченный стакан в толпу и размашистым жестом смел кучку монет в мою сторону.

— Твоя взяла, компаньонка, — поднимаясь из-за стола, мрачно буркнул он.

— Я не… — на плечо шлепнулась чья-то тяжелая ладонь. Бэлва с упреком подняла брови, — Спасибо за игру, Варг! — поспешила исправиться я, хоть он меня уже и не слышал.

— Ну ты даешь, Уна… — покачала головой хищница, опускаясь рядом со мной.

— Прости, я походу от страха совсем голову потеряла, — начала оправдываться я.

— Да я не об этом, — махнула Бэлва, — Ты себя чуть не подставила. Мне то что… Я про игру. «Не умею», «не буду». Взяла, и всех уделала! — восхищенно посмеялась она.

— А… Да просто… Люблю это дело, — призналась я, упихивая монеты в кожаный мешок, в который они явно уже не вмещались, — Правда мы с друзьями обычно на картах резались. А тут просто все до невозможности. Даже блефовать не надо. В открытую… В этом что-то есть.

— Ну-ну, — усмехнулась девушка, качая головой.

Я протянула ей переполненный кошелек, возвращая долг, с процентами, но Бэлва взглянула на меня осуждающе.

— Оставь себе.

— Брось, к чему мне здесь деньги?.. Я играла так, ради удовольствия.

— Значит, еще поиграешь. Оставь.

Но я проявила не меньшее упрямство, и пиратка сдалась.

— Ладно. Пополам. Все, что выиграла — твое по праву. А к чему они тебе или ни к чему, решай сама.

Я кивнула, соглашаясь с таким решением. Эйфория давно сошла, а ром и усталость вдруг навалились хором на плечи, стоило только подняться из-за стола. Попрощавшись с Бэлвой и Сэмом, я начала пробираться к лестнице, мазнула взглядом по сонному Брину. Волк даже бровью не повел в мою сторону. Но его настроение волновало меня сейчас меньше всего. Главной и единственной целью было добраться до койки. Хватаясь за опорные балки, гамаки, стены, балансируя руками, я кое-как преодолела несколько метров до ступеней, и никак не могла понять, то ли я действительно так набралась, то ли корабль штормит, то ли и то и другое разом, но удержаться на ногах оказалось крайне сложно. Выбравшись наверх, я в первую минуту едва не оглохла. Проливной дождь барабанил по дощатой палубе крупными каплями, море шумело, как ниагарский водопад. За бортом то и дело вырастали водяные столбы, обрушивались с плеском, закручивались гребнями. Неба было не разобрать. Абсолютно ночная темень нависла над голыми мачтами, и конца и края ей не было видно. Держась за стойку с креплениями шкотов, я выкарабкалась из люка и короткими перебежками от мачты к бухте, от бухты к борту и… рванула, что есть мочи к распахнутой двери, вцепляясь в нее обеими руками, пока, не дай Бог, не накрыла и не утянула за собой растущая за бортом волна. «Блин! А ведь всего каких-то пару часов назад на горизонте не было ни тучки!» В коридоре, по стенке, доползла до нужной каюты. Вода снова лилась с меня ручьями. Дверь оказалась не заперта, и я тихонько прошмыгнула внутрь, сразу ощутив уютное сухое тепло. Хотар все так же мирно спал на небольшой кушетке у стены, покачиваясь в ней, как в колыбели. Элгар развалился посреди большой кровати, прямо в брюках, но без рубашки. «Хорошо хоть сапоги догадался снять…» — фыркнула я про себя, на цыпочках подкрадываясь к койке. Рядом, на кресле сохли мои вещи, но та одежда, что на мне, оказалась суше. Пришлось ложиться спать во влажной рубашке. Я аккуратно присела на край постели, чтобы разуться. С соседней койки послышалась сонная возня.

— Хотар?.. — в полголоса спросила я, с надеждой таращась в темноту.

— Уна… Мы где?.. — испуганным шепотом отозвался мальчишка.

Практически протрезвев, я добралась до его кровати и упала на колени, оглядывая уже не такое бледное, но окаменевшее в предчувствии беды, лицо.

— Эй… Все хорошо. Мы от них оторвались, — поспешила утешить я.

— Эл нас спас, да? — не допуская иной кандидатуры на эту роль, уточнил мальчишка.

— Да, но… Конкретно тебя спас Аксан, — ответила я, решив, что он должен знать.

— Это тот вампи-гр? Твой друг…

— Да. Тот, что спас меня, когда мы с Брином отбили тебя у медерийцев.

Хотар сдвинул брови, напрягая память.

— Да нет, тот… другой. Аксана я знаю. У него птичий тотем.

— Погоди… — вытаращилась я, — Ты видел, как мне дали сыворотку в лесу?

— Видел, — уверенно кивнул он.

— И хочешь сказать… что это был не Аксан? — на едином дыхании выпалила я, чувствуя неприятную ломоту в мышцах.

— У-у… — не менее тревожно округлил глаза мальчишка, не понимая, с чего меня так затрясло, — Д-гугой вампи-р.

— Ты его знаешь? Как его зовут?

— Неа, не знаю. Но… он д-руг Элга-ра, так что ты можешь не пе-реживать. Все ведь в по-рядке? — попытался утешить меня Хотар, но от его слов меня еще больше накрыло.

— Да уже не уверена… Хотар, а как он выглядит?

— Высокий такой, смуглый, на цыгана похож, — добил меня контрольным мальчишка.

Я отерла лицо. «Я не свихнулась. Это все ты, скотина, ты!»

— У-ун, с тобой все но-гмально?

Я перевела дух и постаралась взять себя в руки, чтобы не пугать мальчишку. Ему и без того сегодня досталось.

— Да, забей. Ты-то как себя чувствуешь?

— Ваще ничего не помню, — болезненно поморщился Хотар, потирая ушибленный висок.

— Да. Тебе… сильно влетело. Все это время пролежал без сознания, — на ходу сообразила, что лучше не говорить ему о Звере, — Сейчас уже почти вечер. Правда там не разобрать. Буря…