— Отобрать у хищника его дар! — с презрением возразил Риан.

— Одним словом, сделать его вновь… смертным, — закончила Бэлва, не реагируя на негативно настроенных зордов.

— Это всего лишь миф… — хмурясь, скептически покачал головой Брин.

— Возможно… — Бэлва деловито сложила руки на груди, не собираясь сдавать позиции, — Но у этого «мифа» довольно много приспешников.

— А где он? Что значит «субстанция»? — тоже не обращая ни на кого внимания, продолжила я.

— О! — развеселилась девушка, — Об этом желает узнать полмира! Разные организации занимаются поиском Истока. На данный момент известно о нем не много.

Я вздохнула.

— И верят в него не все, как я понимаю? — припоминая Эла, уточнила я.

— Чем больше информации удается добыть эгро-магам, тем меньше остается таких закоренелых скептиков, как твои друзья. Большинство либо за… либо против Истока, — она бросила многозначительный взгляд на Риана.

Затрепетавшая в сердце надежда вдруг сжалась и рухнула вниз подстреленной птицей. Пулей послужила чертова логика.

— Ты сказала «вновь»?.. Наверное, Хотару это не поможет. Он ведь… не был смертным.

Бэлва озадаченно хмыкнула, почесала затылок.

— Не факт, — все же обнадежила она, — Ведь на какую-то малую долю он все же… человек. К тому же, пока Исток не найден, никто не знает наверняка, как он действует.

— Не забивай девчонке голову, — фыркнул Брин, — Эти сказки все равно ничего не изменят. Еще не хватало, чтоб она увлеклась вашими утопическими бреднями!

Девушка не ответила ему ничего, а я поднялась из-за стола и встала между ним и Бэлвой.

— Знаешь что, Брин… Позволь мне самой решать, во что верить, и чем забивать мою голову! Если у Хотара есть хоть один малюсенький шанс совладать со зверем, я буду за это бороться. И буду искать, если понадобиться!

— Искать?! — волк зло усмехнулся, — Ну-ну. Я забыл! Карри-то ты уже нашла! Удачи, дорогая…

Я онемела от такого хамства, а Брин смерил меня презрительным взглядом и отмахнулся, словно не желает ни видеть, ни слышать больше. Не сильно сожалея, я зашагала прочь от зордов. Прошла мимо соседнего стола, миновала гамаки и вскарабкалась на широкую бочку. Здесь, в плохо освещенном углу, пульс наконец вернулся в норму, а обида перестала душить. Когда в моем сыром и мрачном углу появилась Бэлва, я окончательно пришла в себя и перестала злиться. Лишь горькое послевкусие тоски осталось где-то на отдаленном фоне сознания.

— Не обижайся на своих друзей. Для хищников это действительно… больная тема, — мягко начала девушка своим низким голосом, прогуливаясь по грани света, лужицей разлитого на дощатом полу.

— Мы с ними вообще редко находим общий язык. Меня уже ничто не удивляет, но… давить на больное. Такого я, честно говоря, от Брина не ожидала.

— Не бери в голову, — сдержано улыбнулась она, — Сейчас самое главное, что мы все живы, и полным курсом идем к берегам Зордании. Хвоста больше нет и… можно, наконец-то расслабиться! — Бэлва подняла уполовиненную бутылку, подмигнула мне и жахнула из горла, осушая сосуд.

— Кстати… — улыбнулась и я, глядя на нее, — Как дела у твоего «компаньона»?

Девушка едва не захлебнулась. Ром прыснул из носа. Отвлекая бутылку от губ, Бэлва сглотнула, прокашлялась и, обернувшись к свету, махнула кому-то.

— Уна, ну ты… — качая головой, но все еще смеясь, пыталась отдышаться девушка, — Из «нового» что ли недавно?.. — подняла светлые брови она.

Я кивнула, растерянно кусая губы.

— Тогда понятно! — просияла Бэлва, приобнимая подошедшего к нам вампира.

Длинные бесцветные волосы, тонкие черты, но широкие плечи, мощная шея и волевой тяжелый подбородок. Новый военный жакет скрывал рану, однако, по уверенным движениям вампира можно было судить о его прекрасном самочувствии. Небесно-голубые глаза, бесстрастный холодный взгляд… Он чуть оттаял, когда Бэлва озвучила причину своего веселья.

— Уна справилась, как поживает мой «компаньон»… — пряча улыбку в его плечо, выпалила она.

Тонкие губы Самаэля сжались в недовольной усмешке, брови сошлись к переносице, но девушка добавила:

— Она попаданка!

И вампир просиял вместе с ней, стирая с лица строгую маску.

— В таком случае… — он шагнул ко мне, выпуская ладонь Бэлвы, — Я вдвойне восхищен твоим поступком, Уна, — вампир грациозно склонился и, не сводя с меня ледяных глаз, коснулся прохладными губами моей руки, — Ты поразила не только меня этой ночью.

Из его аристократических уст последние слова звучали как нечто интимное, и я невольно поежилась, убирая ладонь.

— Зачем вы сидите в этой крысиной норе? Посплетничать можно и за столом… — Самаэль изящным движением указал Бэлве на свет.