— Брат, — обратился он к Кемблу, — я выбрал тебя для поддержания связи между ротами и получения приказов Понтифекса. Это очень почетно…

Новичок горделиво выпрямился:

— Еще бы, брат, — откликнулся он, едва скрывая довольную усмешку, которая играла на тонких губах.

Кейд понял, что продолжать бесполезно и отдал приказ по интеркому:

— Оружейник Оррис. Остаешься здесь, с ординарцем Кембелом на борту. По моему сигналу поднимешь машину в воздух и направишься к зданию городской мэрии Саррабля. Там выбросишь брата Кембла с парашютом. После выполнения задания вернешься сюда, на теперешнюю позицию и приготовишься участвовать в наземной атаке.

Ординарец выбрался из скутера Кейда и направился к машине Орриса, но вдруг остановился и горделиво повернулся к Кейду. На его губах играла торжествующая улыбка:

— Даю голову на отсечение — я успею их всех уложить прежде, чем они до меня доберутся.

— Вполне вероятно, брат, — откликнулся Кейд, едва скрывая усмешку.

Кембл повернулся и зашагал дальше, вдоль стройной линии скутеров. Кейду не хотелось портить настроение новичку или запугивать его. Но он прекрасно понимал, что скорее всего Кемблу при всей его самонадеянности, осталось жить считанные минуты. Ребята из северного дивизиона ничуть не слабее, чем из Звезды Франции, и если дело коснется боевых действий — а в этом Кейд нисколько не сомневался — то еще не известно, чья возьмет. Ему не хотелось сомневаться в силах собственных собратьев, но скорее всего, стрелки успеют открыть огонь задолго до того, как Кембл откроет парашют. Понимает ли он это? Если и нет, то тем лучше. Как бы там ни было, они должны пожертвовать воином. Несколько секунд паники или хотя бы замешательства среди врагов стоят куда больше, чем жизни даже тридцати опытных Оружейников.

Часы показывали 10.36. Военные высыпали из машин, в считанные мгновения построившись в правильные шеренги. Правая поднятая рука Понтифекса на правом фланге скользнула вниз, и братья устремились вперед твердым, решительным шагом…

Кейд не смотрел себе под ноги. Все его внимание приковывали кусты впереди, — не таится ли за ними враг — деревья — не прячется ли на его ветвях вражеский разведчик, — бугорки и рытвины — не окопался ли там воин, готовый выстрелить им в спину, когда цепь минует опасное место.

Он лишь физически ощущал собственные ноги, закованные в крепкие армейские башмаки, но испытывал не усталость, а радость и удовлетворение от осознания своей причастности к Битве. Это правое дело — воля Императора, и Оружейнику подобает идти вперед, исполнять свою службу и сложить голову, если того требуют обстоятельства.

Где-то справа впереди полыхнуло пламя: узкий оружейный луч. И тут же у Кейда в шлеме зазвучал голос Понтифекса:

— Обнаружен вражеский наблюдательный пост. Охранник уничтожен. В городе поднята тревога.

Кейд обернулся к Оружейнику, который шел рядом:

— Нас засекли на вражеском наблюдательном посту. Передай по цепи.

И слова легким шепотком полетели по линии воинов. Это в определенной степени дисциплинировало их. Кто-то приостановился, сравнявшись с цепью, кто-то прибавил шагу, чтобы догнать своих собратьев. Вскоре воины шли вперед отлаженным, стройным порядком, словно на параде.

Все это Кейд отметил машинально, неосознанно. Но в ту же секунду примерно в тридцати метрах слева от него отлично замаскированный вражеский воин открыл огонь по шеренгам. Несколькими точными выстрелами снайпер убил пару Оружейников прежде, чем его уложили. Кейд едва ли обратил на все это внимание. В бою случается всякое, и когда Оружейник вступает в Битву, ему не подобает бояться смерти. Возможно и его впереди ожидает враг, готовый пальнуть ему в спину, когда он пройдет мимо.

А лес становился все гуще и гуще. Кейд уже даже потерял из вида первые шеренги.

— Выпускай разведчиков, — скомандовал по интеркому голос Понтифекса.

Кейд жестом приказал двум оружейникам направиться вперед и разведать обстановку.

Сейчас, в этой лесной чащобе, его руки служили огромную службу, передавая команды и информацию по шеренгам. Стоит только поднять обе руки вверх и вся рота, затаив дыхание, двинется вперед с особой осторожностью — впереди смертельная опасность. Развести руки, а потом сомкнуть их над головой, и Воины все, как один, возьмут оружие на изготовку — впереди враг, поджидающий возможности начать атаку.

Но на сей раз Кейду пришлось резко махнуть руками. Шеренги попадали, как по команде. А те, кто не успел или замешкался, лицом к лицу столкнулись с ухмыляющимся оскалом смерти. Пятьдесят воинов скосила ее огненная коса.

Улыбаясь собственным мыслям, Кейд лежал под кустом, вжавшись в прохладную, мягкую траву и взглядом обшаривал местность впереди себя сантиметр за сантиметром. Где-то там, среди зарослей скрывался отлично замаскированный боевой патруль противника, который уложил пятьдесят солдат.

Он уловил подозрительное движение совсем близко, в нескольких метрах от себя, и тут же открыл огонь. Куст вспыхнул, точно факел, пламя всколыхнулось едва ли не до макушек деревьев, и что-то темное метнулось в сторону разбрасывая искры. Человек пробежал несколько шагов и молчком рухнул в опаленную траву. Вот и еще один противник уничтожен. Его обугленный труп так и останется валяться среди зарослей, пугая обитателей леса.

Кейд профессионально перекатился за соседний кустик, прекрасно понимая, что по выстрелу его могли засечь. Так и случилось. Пламя ударило именно туда, где секундой раньше лежал Оружейник. Но Кейд уже выглядывал второго снайпера, похоже, он засел на одной из нижних веток дерева. Одно неосторожное движение в кроне, и Кейд ответил метким выстрелом. Тело с глухим стуком свалилось на землю.