— Неплохая мысль, Ви… Робин, парнишка, ты знаешь какие-нибудь баллады про слезы Мейлы и тому подобное? — Сидевший на кочке Арси выжидательно посмотрел на Робина.

Черная Метка сидел рядом, и в сумерках его мрачная фигура казалась еще крупнее, чем обычно.

— Нет… — пролепетал кентавр. — Не могу ни одной припомнить… Религию я почти не изучал… — Ну, хоть это было правдой.

— Хочу заметить, — вставила Кайлана, — что пока мы сидим здесь и разглагольствуем, перед нами все еще смутно виднеется населенная территория. Мне кажется, было бы разумнее углубиться в Степи — хотя бы для того, чтобы не сразу попасться на глаза тем, кто может нас преследовать.

— Действительно, — согласилась Валери. — Если Испытание и впрямь находится где-то в Шейсти, то скорее всего в степях… И безусловно, не здесь.

Итак, отряд тронулся в путь, поставив себе целью подальше уйти от вероятного неприятеля. В безоблачном небе высоко стояла луна и ярко сияли не приглушаемые городскими огнями звезды. Длинная молочно-белая полоса пересекала небосвод с запада на восток. Этой звездной реке, которую Арси с Сэмом назвали бы Шарф, а Валери — Лунной Кровью, предки Кайланы дали имя Форс Мор — Великий Водопад, а учителя Робина окрестили ее Хвостом Селкина. Но никто на свете не мог бы сказать, как ее называла Ккаарта, а ведь эта мерцающая полоса, по преданию, образовалась из слез богини целительства и чистой воды, когда она оплакивала горе, боль и войны, которые предстояло пережить только что созданному миру.

Отряд до зари брел под бескрайним небом; его путь пролегал между сияющей звездной дорогой и созвездием под названием «Дарительница Воды» — священным созвездием Мейлы. В степях Шейсти были свои вехи — просто они находились выше и дальше, чем в других землях.

Когда наконец наступил рассвет, все измучились настолько, что лишь с огромным трудом смогли взобраться на вершину небольшой скалы, где можно было устроить неплохой наблюдательный пост. Кайлана с беспокойством следила за светлеющим небом: по ее расчетам, ночь должна была продлиться еще несколько часов.

— Ну почему, почему, почему мы не купили в Тауларе лошадей? — простонал Арси, падая навзничь в невысокую траву.

— А мы собирались, — вздохнул Сэм, опускаясь рядом, — только ты сказал, что не надо.

— Это, как вы понимаете, — с презрением заметила Кайлана, которую, похоже, ничуть не утомил длинный переход, — есть результат постоянного употребления мяса.

— Еда! — проныл Арси. — Даже не упоминай о еде, если не собираешься подать ее прямо сейчас! Я и так уже полумертвый от недоедания!

Начал подниматься туман, и видимость резко упала.

— Как ни противно мне соглашаться, — сказала Валери, усаживаясь на мягкую кочку, — но должна признать, что коротышка прав. Так почему бы тебе не приготовить ужин, бариганец?

— Ну если по-другому поесть не удастся… Только я, наверное, все-таки сначала помру, — просипел вор.

— А еще причина в этой твоей мерзкой трубке, — строго прибавила Кайлана. — Если ты будешь упорствовать в дурных привычках, то в конце концов станешь для нас тяжелой обузой.

— Ах, лапочка, да как же может бариганец быть тяжелой обузой! — пропыхтел Арси, не устояв перед соблазном повторить старинную шутку.

— Не нравится мне этот туман, — сказал Сэм, осматриваясь по сторонам. Черная Метка кивнул и положил руку на рукоять меча. — Разве это нормально, Кайлана?

— Может, это и не регулярное явление, но оно вполне вписывается в рамки климатических вариаций данной экосистемы, — спокойно ответила та.

— Это значит «да», дурень! — огрызнулась Валери, заметив, что Арси сидит с открытым ртом.

Тот покачал головой и предостерегающе поднял руку:

— Придержи язык, злючка. Робин? Ты что-нибудь слышишь, паренек?

Робин задергал ушами, повернулся, и глаза его испуганно расширились:

— Стук копыт? Но… какой-то странный… и…

Сэм прыгнул вперед, оттолкнув Арси и опрокинув Кайлану на землю. Из тумана вылетело облако стрел, и в следующее мгновение голос с тягучим сладковатым выговором, звучавший, казалось, ниоткуда, приказал:

— Не двигайтесь! Вы окружены, и наши стрелы пролетели мимо цели только потому, что мы пожелали так.

Злодеи замерли, с изумлением глядя на темные угловатые силуэты, замаячившие в тумане. Когда силуэты приблизились, стало ясно, что это — животные: высотой почти в три человеческих роста, с длинными тонкими шеями, стройными ногами и крепкими покатыми туловищами. Головы их были похожи на головы животных, которых шадрезарианцы называют «верблюдами».

Тантелоп оказалось шесть, все золотисто-зеленой в бледно-кремовую полоску масти. Полосы напоминали солнечные пятна на мутной воде в безветренный день. На их покатых спинах были закреплены кожаные седла, украшенные бахромой и бусами — так же, как и сложная система блоков и воротов, которую степняки применяли вместо уздечки. Поводья свободно лежали на коленях шести отважных воинов степи, шести сильных и благородных варваров. Одетые в меха и кожу, они были обожжены солнцем и закалены суровой жизнью. У каждого в длинную косу была вплетена нить разноцветных бусин, среди которых выделялись бусины из яркого лазурита — свидетельство того, что воины принадлежали к клану Целительной Голубой воды — того самого, из которого когда-то вышла целительница Ккаарта и отправилась в мир, чтобы служить своей богине, Мейле, сражаясь на великой Войне.