Впереди шел Измаил, с факелом в одной руке и копьем в другой. Он поднимался и думал, сколько ужасов их еще ждет впереди, сколько пещер и коридоров им еще предстоит пройти. Не исключено, что в конце концов они окажутся в тупике или в ловушке, из которой никому из них не удастся спастись. Но Измаил не мог понять, как жители Бурангаха кормят этих чудовищ-хранителей пещер.

По всему было видно, что сюда не заходили с того времени, как эти пещеры были сделаны.

Лестница все вела наверх. И вот наступил момент, когда они добрались до конца лестницы. Измаил остановился. Перед ними возвышалась громадная каменная фигура.

Она была серого цвета и напоминала черепаху с головой лягушки и ногами таксы. Высота ее в самой высокой точке – панцире черепахи – достигала четырех футов. Постоянные сотрясения почвы придали чудовищу видимость живого существа.

Глаза ее были такими же серыми, как и все остальное тело.

Но когда Измаил подошел ближе, он заметил, как в глубине глаз что-то шевельнулось. Нервы совсем расходились, подумал Измаил и пошел в помещение, которое охраняла эта фигура.

Каменная голова со скрежетом повернулась. Если бы не этот скрежет, Измаил ничего бы не заметил, и каменные челюсти сомкнулись бы на его плече.

Но он успел отпрыгнуть, и челюсти лязгнули, будто были из железа.

Когда пасть снова распахнулась, Измаил воткнул туда копье.

Желтоватая жидкость хлынула изо рта чудовища прямо на Намали, и она упала. Измаил прыгнул на спину чудовища. Он выхватил свой каменный нож и стал бить в правый глаз каменного зверя. Нож его моментально раскрошился, а чудовище начало вытягивать шею из панциря. Голова начала приближаться к лежащей Намали.

Каркри выпустил стрелу прямо в открытую пасть чудовища.

Голова продолжала тянуться к Намали. Шея все вытягивалась и вытягивалась, ей как будто не было конца. Измаил видел, что шея сделана из камня или покрыта чем-то твердым, как гранит. Каменные чешуйки перемещались относительно друг друга при движениях чудовища.

Но вот голова чудовища опустилась на пол, и из пасти потекла мутноватая жидкость.

Существо больше не двигалось.

Измаил заглянул в каменные глаза. Они были серы и неподвижны. Пасть его была все еще разинута, и факел осветил копье Измаила и стрелу Каркри, которые пробили большую круглую выпуклость в горле чудовища. Чудовище, похоже, действительно погибло.

Измаил спросил Намали, не ранена ли она. Но Намали ответила, что она просто очень испугалась. Затем Измаил постучал по спине чудовища. Что же потребовалось для того, чтобы эволюция превратила шкуру зверя в каменную броню?

Намали сказала, что никогда, даже в самых страшных легендах, не слышала о таких зверях.

– Но теперь чудовище мертво, – сказал Измаил. – Я не знаю, где жители Бурангаха нашли его. Наверное, в недрах горы, когда рыли свои пещеры. Надеюсь, что они нашли только одно. Во всяком случае, оно не помешает нам, когда мы будем возвращаться.

– Не уверен, – заметил Каркри.

Он осветил факелом пасть Чудовища, и Измаил увидел, что и стрела и копье всасываются внутрь алой выпуклости, которая снова начала пульсировать. Или это была просто иллюзия, вызванная постоянным сотрясением почвы?

Затем челюсти медленно сомкнулись и шея начала втягиваться. Серые глаза были также серы и безжизненны. Но люди попятились от чудовища, не сводя с него глаз. Они смотрели, не повернется ли эта страшная голова к ним. Лишь оказавшись в холле за чудовищем, они остановились. Все посмотрели на Измаила, будто спрашивали, что дальше?

– Все, что нам осталось, это идти вперед, – сказал Измаил. – Но я уверен в одном: жрецы замка Бурангаха думают, что никто не сможет живым выбраться из этих пещер. Так что мы застанем их врасплох.

– Если эти пещуры ведут в замок, – сказал Вангуянами.

– Кто-то же должен кормить этих страшилищ. Я сомневаюсь, что их пища приходит оттуда, откуда идем мы. Во всяком случае, мы должны идти вперед, пока не выиграем или не проиграем.

И в этом, – подумал он, – вся мудрость жизни. Живое существо всегда должно идти вперед, пока не наступит конец. Тот или иной. Даже здесь, в мире трясущейся земли и красного Солнца, этот закон остался справедливым. Пока им везло. Если бы эти стражи были более решительными, более свирепы, от отряда не осталось бы никого. Может быть, раньше так и случилось бы. Но прошли века, и чудовища утратили свою свирепость, свои боевые навыки, ослабели. Их хранители-жрецы, возможно, перестали обращать на них внимание, кормить, и звери, потерявшие свою силу, живущие в вечной тьме, не смогли сбросить с себя апатию, когда пришло время действовать.

Однако теперь они уже пришли в себя и будут гораздо более опасны, если людям придется возвращаться этой же дорогой.

Может быть…

Снова перед ними была крутая лестница, выбитая в каменной стене. Измаил полез по лестнице, держа в руке факел.

Все время, пока они были в пещерах, Измаил искал следы людей: отпечатки ног, стертая пыль. Но пока никаких следов не обнаружил. И вдруг услышал что-то.

– Кажется, ты принесла нам счастье, Намали, – прошептал он.

– О чем ты?