Намали наблюдала с минуту, а затем сказала:

– Все наши боги находятся возле алтаря Камангая.

Вернулись разведчики. Они прошли по коридору до его пересечения с другим коридором, но не рискнули идти дальше.

– Похоже, здесь часто бывают люди, – сказал Измаил. – Надо действовать быстро.

Он дал указания каждому. Лучники со стрелами наготове вышли вперед. Нужно подойти к жрецам как можно ближе, пока те не обнаружат их присутствие. Лучники должны будут стрелять в жрецов, которые находятся в самом конце зала.

Жрецы занимались своим делом, и до них оставалось двадцать футов, когда один из них заметил врагов. Глаза его широко раскрылись, кожа посерела от ужаса.

Измаил не медля швырнул копье, которое попало прямо в рот жреца и пронзило его горло. Бедняга упал на алтарь, сбив с него небольшого идола.

В воздух взвились стрелы, и трое жрецов, стоявших возле Зоомашматры, рухнули на пол.

Затем копья довершили дело. Никто из жрецов не успел даже вскрикнуть. Большинство умерло сразу, тех же, что еще дышали, но были без сознания, прикончили, перерезав им горло. Тела оттащили за алтарь.

Измаил подошел вместе с Намали к алтарю, на котором бурангахцы поставили богов-пленников: Зоомашматру и остальных. Великий бог оказался высотой в полтора фута. Он был толст, имел два лица, сидел скрестив ноги и держа в руках изображение молнии. Остальные боги были высотой не более фута. Все они источали сильный дурманящий запах.

Измаилу показалось, что он выпил не менее четырех стаканов неразбавленного рома.

– Нам нужно скорее убираться отсюда, – сказал он Намали. – Иначе вам придется меня выносить. Неужели на тебя этот запах не действует?

– Нет, мне хорошо и немного кружится голова.

Измаил удивился, что жрецы спокойно переносят этот запах, но потом решил, что они, как портовые пьяницы, которые могут пить сколько угодно и никогда не свалятся под стол, в отличие от их менее опытных собутыльников.

Всех богов, вместе с Зоомашматрой, сложили в кожаные мешки. Измаил, решив, что их первая цель достигнута, отдал приказ к возвращению.

Однако Намали возразила:

– Нет, мы должны забрать с собой Камангая.

– Ты хочешь, чтобы бурангахцы мстили нам? Чтобы началась всеобщая резня?

– Богов всегда крадут, – ответила удивленная Намали.

– Тогда почему бы просто не бросить Камангая в море и не забыть о нем навсегда?

– Ему это не понравится и он не успокоится, пока не увидит нашу гибель. А пока он у нас в плену, часть его могущества принадлежит нам…

Измаил был готов взорваться от негодования, но тут в часовню вбежали двое часовых, стоящих на страже в коридоре.

– Мы застрелили двух жрецов. И один успел крикнуть и поднять тревогу. Сюда уже идут люди.

Камангая сунули в мешок, и весь отряд поспешил к выходу. В коридоре они увидели толпу жрецов и вооруженных воинов. У некоторых были луки.

Измаил схватил факел и быстро побежал в комнату с вращающейся стеной. Он начал лихорадочно освещать отверстия, стараясь вспомнить ту последовательность, с помощью которой ему удалось открыть стену. Камень заскрежетал, и нижняя часть стены стала подниматься.

Бурангахцы завопили, увидев это, и двое лучников натянули тетиву. Но оба упали мертвыми. Лучники Измаила выстрелили раньше.

Весь вражеский отряд с боевым кличем бросился вперед. Но стрелы остановили первый порыв. Одни упали мертвыми, другие упали, споткнувшись о трупы товарищей. Измаил нырнул под стену вместе с Намали, тащившей мешок с Зоомашматрой. За ними проскочил человек с другими богами Заларампатры, а затем тот, кто нес Камангая. После него за стеной оказались и другие воины.

Стена уже опускалась, когда последний из людей Измаила, Адагринья, лез под ней. Его придавило стеной. Он крикнул, и люди Измаила, схватив его за руки, пытались вытащить несчастного из-под стены. Но было поздно. Огромная тяжесть легла ему на позвоночник, не дойдя на пару дюймов до пола.

Враги стали рубить его тело, чтобы освободить место для полного опускания стены. Возможно, без этого им было не открыть стену.

Лучники Измаила выстрелили под стену, и стрелы поразили двоих человек. Бурангахцы со своей стороны тоже открыли огонь, и стрела попала тому, кто нес одного из богов, в колено. Человек упал, и бог со звоном покатился по камням. Прежде, чем раненый успел подняться, его достало копье из-под стены, которое поразило его насмерть.

Измаил приказал уходить. Оставаться возле стены было бессмысленно, шум за стеной все усиливался. Похоже было, что весь замок собрался здесь по тревоге. Если бы его отряд не успел пробраться за стену, сейчас бы никого из них в живых не было.