Ладочников достал пачку «Явы» и смачно закурил. Я не люблю запах табака – у нас в семье не курят. Но тут я попросила налить мне водки и выделить сигарету. Ладочников водки налил, но сигарету не дал.

– Травись пассивным курильщиком, с тебя и этого хватит. Я сегодня у тебя переночую, на всякий случай, и выпить хочется, устал. Дома Эльвирка генеральную уборку затеяла, так что ты вовремя объявилась, я под хорошим предлогом из дома сбежал, – улыбнулся старлей.

– Ночуй, Костя, не жалко. – Я залпом выпила свою рюмку. – И расскажешь мне о вашем шоу с Татьяной Степановной.

Разговор прервал трезвон мобильного телефон. Я поднесла трубку к уху:

– Алло.

– Настя! – Голос Милы выбивался из мембраны на волю и рыдал. – Я не могу! Ты по пансионатам отдыхаешь, а я вся в трансе! С Шуркой поругалась. Навсегда! Он такой гад! – В трубке слышался гул проезжающих рядом автомобилей. – Ужас! Он просил твой телефон!

– Действительно, ужас. Мила, подожди, не кричи. Поругалась, и фиг с ним, не самое большое сокровище потеряла.

– Да-а, а мне плохо второй день. Мне нужно дружеское участие! Я сейчас к тебе приеду!

Мила зарыдала. Ладочников с преувеличенным сочувствием покачал головой:

– Красивая?

– Да. Только громкая очень.

– Пусть приезжает, отвлечемся.

Нетрезвый взгляд Ладочникова засверкал мужским интересом – я подумала: а ведь он отличный парень, и подруге совсем не повредит его общество.

– Мил, ты через сколько будешь?

– Через полчасика. А кто у тебя?

– Приедешь, увидишь. Бери такси, я оплачу.

Мила тут же отключилась. Я представила, как она после звонка полезла за косметичкой приводить себя в порядок и одновременно стала ловить машину. Ловит она их прямо там, где стоит. Не знаю, как ее водители видят, но останавливаются и разговаривают иногда через улицу.

Тем временем я обратилась к Ладочникову:

– Кость, пока Мила не приехала, объясни, так каким образом вы с Татьяной Степановной в квартире на Коровинском шоссе появились?

– Очень просто, – затягиваясь сигаретой, ответил он. – Ты помнишь тот день? Тебя увезли. Мне пришлось отодвинуть тумбочку, которую они к двери ванной придвинули, и вылезать на волю через щель в десять сантиметров. Я человек не худой, коренастый, весь ободрался. Чего я себе ободрал, прямо сказать стыдно.

– Представляю, – посочувствовала я.

– У тебя этого нет, – хихикнул Ладочников. – Сразу позвонил начальству, доложился. Сергей Дмитриевич спустил на меня всех собак и пообещал при встрече убить. Пока я одевался и с ребятами с четвертого этажа связывался, появился Андрей, весь перемазанный. Как оказалось, ты его послала… в гараж. Он нас успокоил: оказывается, он тебе в сапог, в левый, успел пихнуть жучок.

Пошевелив пальцами на ноге, я вспомнила, как она замерзла, кочуя в одном носке.

– Так тот сапог на Коровинском шоссе в квартире забыли, – сказала я.

– Вот именно, – грустно констатировал Костя. – После драки мы тебя потеряли.

Телефон в моей руке опять ожил.

– Алло! – не поняв по номеру, кто же это мне звонит, рявкнула я.

– Детка, ты в норме? Ничего страшного не случилось? – Татьяна Степановна басила с искренним участием.

– Все хорошо, дорогая Татьяна Степановна, а вы как? – обрадовалась я. – Идиоты-похитители не задели вас?

– Пронесло.

– А где собаки? И где… кобелек?

– Все в норме, Зорька в надежных руках, Стерва у меня. За Лешу можешь не беспокоиться, он делом занят. Ладочников тебя охраняет? Смотри, одна не оставайся.

– И Ладочников здесь, и подружка моя приедет.

– Хорошо. Будет время – заходи.

Голос у Татьяны Степановны был уверенным, и простонародный акцент исчез напрочь. Надо с ней как можно быстрее душевно чайку испить. Чего-то я в этой женщине раньше не поняла. Или она показать не захотела.

Костя смотрел на меня выжидательно.

– Тебе привет, – подмигнула ему я. – Рассказывай, рассказывай дальше.

Ладочников отодвинул от себя пустую тарелку, достал новую сигарету:

– …А в твоей квартире Андрей нашел записку от бандитов. Там был совершенно конкретный текст. Ясное дело – надо связываться с Алексеем. А как? В этот момент зашла Татьяна Степановна, отвела Андрея в сторону, заставила его куда-то позвонить и ушла. Я просто челюсть уронил на колени, Андрей был не меньше поражен. Через пять минут звонят ребята из наружной охраны, говорят, что к нам мужик идет, по описанию Алексей Лидский.

– Его ни с кем не спутаешь, – мечтательно сказала я, вспоминая Алексея.

– Да уж, не повезло парню. – Ладочников вытянул ноги и с блаженной улыбкой положил руки на сытый живот. – С такой внешностью в разведчики не берут.

– Не отвлекайся, рассказывай. – Я села удобнее, подперла подбородок руками.

– Только поздоровались, и Андрей потащил твоего парня в свою машину. Я валенком прикинулся – и за ними, но Андрей меня с собой не взял. Тогда я обратно вернулся, думаю – за собакой обязательно придет Татьяна Степановна. Мне спешить пока некуда? Некуда. Подожду ее в квартире. И точно. Минут через сорок она объявилась. Я к ней со всей душой, объясняю, что не могу провалить задание. А Татьяна Степановна сообщает, что никогда не испытывала особой любви к милиционерам, но ради своего единственного родного внука Лешеньки… подбери челюсть, Настя… готова сотрудничать.