План проникновения на территорию был бесхитростным - как говорится, чем проще, тем лучше. Зачем карабкаться по соснам, стенам и облакам, если можно войти в бронированную калитку. Правда, без приглашения. Что я и сделал. Неприметно для охранительных служб, воспользовавшись прибытием на дачу представителя фельдъегерской службы. Тот привез срочную депешу от Правительства и охране пришлось открывать калитку. Когда грюкнули металлические засовы на ней - я тенью проскользнул в щель. К сожалению, у меня не было выбора и я начал действовать по самой жесткой схеме. Первый охранник был завален ударом тига в сердце, что позволило ему спокойно перейти в мир иной, где нет такой выматывающей маеты. Я тихо опустил агонизирующую тушу под куст - и бесшумно замелькал по дорожке в сторону барского особняка.

На парадном крыльце курил очередной хранитель тела банковского магната. Смоля сигаретку, засматривался на шум у ворот. Финка бегло проникла в чужую брюшину, точно в тесто. Секьюрити охнул и осел. Сигарета пыхнула прощальным кометным шлейфиком...

Затем, вскинув "Стечкина", я заслал пулю в непроницаемое небо и через мановение оно буквально треснуло обжигающим и ярким огнем. И огнь пал на землю, и люди пали от него.

Если был ад на земле, он был именно здесь, на этой ухоженной вотчине, территория которой обрабатывалась с четырех точек из подствольников. Понятно, что такое вторжение в частную жизнь не осталось незамеченным. Служба безопасности потеряла голову: двое скатывались с лестницы, будто торопились на пожар. Пули остановили торопыг. Лбы - удобная мишень для стрельбы на вскидку.

Под грохот канонады я метался по комнатам, освещенным заревом. У одной из закрытых дверей наткнулся на чудака. По ужимкам и бабьим взвизгам он походил на камердинера. Он и был этим самым. Легкий удар в лакейскую челюсть привел в чувство и на мой вопрос, где хозяин, я получил правдивый ответ:

– Там...

Пинком ноги высадил декоративную дверь. И удачно - это была спальня с зеркалами, бра и шелковистым одеялом, под которым трепетал крепко недоумевающий мсье Боровский: видно, думал, что начались народные волнения вкладчиков его банка за свои кровные дивиденды.

– Что? Я не понимаю? Как вы сюда?..

Не люблю, когда мне под руку задают вопросы. Скользящий и нежный удар заставил моего оппонента временно замолчать. Взвалив банковскую тушу я трусцой пустился в обратный путь.

Если бы не был участником и организатором этой ночной феерической вечеринки, то, пожалуй, бы испугался. Было такое впечатление, что горит земля и деревья. Впрочем, так оно и было, ещё синим пламенем пылали хозяйские постройки. На фоне огня и дыма металась обслуга. Понять кто, где, что и зачем и на ком не представлялось возможным. С драгоценной ношей на плечах я поспешил к калитке. Она была отворена теми, кто догадался спасаться бегством. Потом я закинул господина Боровского в свой джип и отбыл в глубину родины для съема информации с объекта.

Финансовый воротила пришел в неописуемый ужас, когда понял, что его самым вульгарным образом выкрали из бронированного ларца. Конечно, обидно обидно платить дурные деньги за охрану своего бесценного тела, чтобы, опамятовавшись, обнаружить нож у кадыка. Подобное положение вещей окончательно расстроило исполнительного директора банка "А-Бета": его глаза от страха сошлись на остром тиге, и он, человек, был похож на тряпичную самодельную куклу, сработанную ребенком, у которого свои понятия о гармонии и красоте.

– Эй, Марк Маркович, - решил привести в чувство.
– Я хочу вам только добра.

– А?

– Добра, говорю, - повторил.
– Хочу вам.

– Вы?.. Кто такой?!

– Ваш друг.

– Друг?!
– взвизгивает.
– Вы... вы мерзавец! Вы не знаете, на кого подняли руку!

Не люблю, когда мои собеседники позволяют себе лишние. Пришлось резким движением перехватить чужую холенную лапку, почти детскую, с коротенькими маникюрными пальчиками, и отсечь фалангу мизинца - без анестезии. Понятно, что господин банкир пришел в глубочайшую депрессию от столь операбильных мер. Взвыв дурным голосом, засучил ногами и упрятал под себя оцарапанную руку. Я посчитал нужным сообщить:

– Это первое и последние предупреждение, Марк Маркович. Вы сами не хотите вести конструктивный, прошу прощения, диалог... Что? Ах, хотите? Тогда прошу отвечать на вопросы.

Трудный состоялся разговор, что там говорить. В предутреннем подмосковном лесочке, где я, охотник за скальпами, решил задержаться. Я задавал вопросы и получал обстоятельные вопросы, из которых следовало, что мы являемся свидетелями грандиозной битвы за власть в стране между двумя банковскими консорциумами, пытающихся скупить государственную собственность на всевозможных залоговых аукционах.

– Консорциум - это что?
– решил проверить себя.
– Объединение банков?

– Да-с, именно так.

– И что?

– А ничего, - огрызнулся господин Боровский, покачивая покалеченную руку, как младенца.
– Кто владеет капиталом, тот заказывает будущего президента.

– А почему именно на вас наезжает Чабчало и его друзья?
– задал более конкретный вопрос.

– Ох, вы режете без ножа?!

– Ножом, Марк Маркович, ножом.

– Прекратите угрожать, в конце концов, - вспылил.
– Я... я тоже человек с определенной гордостью!