3. АЛМАЗЫ ИЗ КАРТОШКИ

Случайно на ноже карманном

Найди пылинку дальних стран

И мир опять предстанет странным,

Закутанным в цветной туман.

Александр Блок

Обещая рассказать историю "Шаха", Марат надеялся на Ферсмана. Года три назад, готовясь к сдаче кандидатского минимума, он довольно внимательно пролистал объемистую монографию. В конце книги, помнится, приводилось научное описание исторических алмазов "Шах" и "Орлов". Вот пусть основоположник геохимии и поможет блеснуть эрудицией перед представителем прессы.

После окончания семинара Марат набрал внутренний номер телефона жены.

– Мать, сходи, пожалуйста, в библиотеку и возьми книгу Ферсмана "Кристаллография алмаза".

– Хорошо...
– Голос Ирины удивительно похож на голос сына.
– С кем это ты прогуливался по двору?

– Мною, как всегда, интересуется пресса! Домой идем вовремя?

– Да. Не забудь зайти, я в буфете набрала молока и огурцов.

– Обязанности свои знаю, - недовольно пробурчал Марат,

Было не по-весеннему жарко. Пока они добрались до своего микрорайона, Марат основательно взмок. Дома он немедленно полез под душ, а потом, остывший и умиротворенный, залег на диване. С привычной гордостью окинул взглядом две стенки стеллажей с книгами и уткнулся в ферсмановские алмазы, по обыкновению мысленно комментируя прочитанное.

Итак, форма "Шаха" настолько загадочна, что его даже отказывались считать алмазом... При чем здесь форма? Ничем не царапается - значит, алмаз! Вес 88,7 карата... Ого! Это почти восемнадцать граммов! Цвет - белая вода с желтоватым оттенком от примесей железа... Ну, это вряд ли. Скорее всего, цвет связан со структурной примесью азота. Камень поразительной чистоты и безукоризненной прозрачности. Имеет форму удлиненной призмы, притупленной на концах пирамидальными плоскостями... Впрочем, Ферсман прав, форма алмаза необычна. В природе и в лаборатории алмазы растут в виде кубиков или правильных восьмигранниковоктаэдров... Грани октаэдра (ага, все-таки и в "Шахе" Нашлись эти грани!) мягко округлые. Самая широкая грань разделена на длинные узкие фацеты , одна из которых недоработана и исштрихована. Камень охвачен бороздой, прорезанной на глубину полмиллиметра... Зачем?.. Блеск алмаза поражает. Скульптура поверхности целиком сохранилась в виде нежночешуйчатого строения... Ох, и эпитеты позволяют себе классики!.. Весь кристалл пронизан мельчайшими пластинками двойников, которые едва вырисовываются на поверхности граней в виде тончайших дуг... Углядел-таки!

Далее шли рисунки шести главных граней; сумма углов между ними 360 градусов. Дальше - надписи на гранях... Погодите, погодите! Почему такая странная сумма углов? Только в четырехугольнике сумма внутренних углов может составлять 360 градусов, а шесть граней "Шаха" в сечении дают гексагон. Из школьной геометрии известно, что сумма внутренних углов любого шестиугольника всегда равна 720 градусам! В чем же дело? Ага, бот Ферсман приводит промеренные углы. Ну-ка проверим: 73, 37 и 70 - это будет 180; 75, 85 и 20 - тоже 180. Действительно, всего получается 360, а не 720. А-а-а! Ферсман же измерял истинные углы между гранями. А их сумма может выражаться любым числом...

Удивительно вырос этот "Шах" - три подряд идущих угла в сумме составляют 180 градусов, следующих три угла - тоже 180. В целом, если учесть все три суммы, даже геометрическая прогрессия получается: 730, 360, 180, Каждая последующая сумма углов ровно вдвое меньше предыдущей. Матушка-природа что хочет, то и вытворяет! Попробуй в лаборатории воспроизвести такое... А может, это не матушка-природа? Впрочем, чушь, не следует отвлекаться.

– Что у тебя с ухом?
– спросила подошедшая Ирина.

– Поцарапался, - отмахнулся Марат.

– Ужинать пора, зови Камилку.

Жена отобрала книгу и положила на столик в головах дивана.

Марат укоризненно посмотрел на маленькую Ирину в нарядном вышитом переднике, закряхтел недовольно и вышел на балкон. На широком пространстве между параллельно поставленными многоэтажными домами резвилось молодое поколение. Девочки в ярких коротких платьицах скакали по очерченным мелом квадратам, играли в мяч; голенастые мальчишки висли на перекладине, с криком гонялись друг за другом, скатывались с железных горок.

Вот в чем прелесть подмосковных городков - в широких дворах. Да еще лес с грибами и ягодами, река с рыбой и раками. И никаких машинных грохотов, вони и асфальтового пекла.

Марат, сощурив глаза, высмотрел с восьмого этажа черную голову сына и щелкнул языком. Услышав знакомый хлесткий звук, который во всем городе мог произвести только папа, Камилка замер на месте и задрал голову. Марат призывно махнул рукой - ужинать, мол. Через пять минут запыхавшийся и, естественно, мокрый от пота сын ворвался в квартиру.

За ужином Камилка, как обычно, размахивал вилкой, крошил хлеб и после каждого съеденного куска выстреливал вопрос:

– Пап!

– Ась?

– А чем кардинал Ришелье лучше Мазарини?

– Ну, видишь ли...
– рассеянно объяснял Марат.

– Пап?

– Сынок, ешь живее, все стынет, - вмешивалась Ирина

– Пап!

– О?

– Почему это я не вижу спутников Юпитера, хотя мой телескоп мощнее, чем у Галилея?

– Потому что он сам шлифовал линзы, а ты их купил в аптеке.