Я отвела взгляд, чтобы рассмотреть других мужчин. У одного был огромный нос и косматые темные волосы. Его костюм не особо ему подходил, и на лацкане пиджака было темное пятно. По сравнению с Кью, он выглядел, как будто пришел с улицы, чтобы бесплатно поужинать и посмотреть шоу. Откуда Кью его знал? Даже несмотря на свои темные эротические желания, по социальному статусу, внешности и буквально всему, Кью был на много ступеней выше этого мужчины.

Другой мужчина не отводил от меня глаз. Его пристальный взгляд был пронзающим, как кинжал, отчего я чувствовала, как страх пропитывает меня всю. Он был огромным. На фут выше Кью, размером с профессионального баскетболиста и таким же широким. Под его причудливо подстриженными светлыми волосами была видна розовая кожа на голове и ужасный шрам позади правого уха.

На нем не было костюма. Он был одет в блестящий спортивный костюм с номером «девятнадцать» на плече и спине. Все в нем не имело никакого смысла. Он не соответствовал миру Кью. По факту, единственным, кто ему соответствовал, был Парень из 20-х. Их с Кью что-то связывало; возможно, дружба.

Пока мужчины ели, мои руки превратились в ледышки, поскольку в них нарушился приток крови. Запястья были скованны в кожаных манжетах, а моя татуировка безумно чесалась. Я попыталась наклонить голову или привстать на цыпочки и дать отдых плечам, но не смогла. От подавляющего дискомфорта, я застонала.

Кью ни разу не посмотрел на меня. Он внимательно смотрел на мистера Огромный Нос, и преспокойненько жевал еду с маленькой тарелки.

Я почувствовала себя странно наедине с мужчиной в белом спортивном костюме. Он смёл с тарелки разные закуски и по-английски спросил Кью:

— Тебе понравился наш подарок. Да? — он приподнял голову, ужасными глазищами впившись в моё тело, завернутое в золотую ткань изящного платья.

В ушах загудело. Он говорил с русским акцентом, не французским. Мой разум заметался, пытаясь во всем этом разобраться.

Кью прекратил есть и промокнул рот салфеткой. Его движения были очень плавными и уверенными, по сравнению с Русским Дровосеком. В глазах Кью тлело едва сдерживаемое терпение.

— Да. Очень приятный, — он бросил на меня мимолетный взгляд, затем добавил: — Где ты ее приобрел?

Русский с гордостью раздул грудь. Почему ему было важно, чтобы я понравилась Кью? Он купил меня для взятки, чтобы заставить Кью что-то сделать. Но что?

— Я не делюсь своими контактами. Но я просил белую девочку. Я знаю, что у тебя есть свои предпочтения.

Я быстро взглянула на Кью, но его поза не изменилась. Он сделал глоток охлажденного вина из бокала.

— Прекрасно. Считай нашу сделку завершенной.

Русский нахмурился.

— Как я узнаю, что ты сдержишь обещание?

Кью немного сдвинулся; по моей коже пробежали мурашки из-за изменения в его настроении. Казалось, Кью вытеснил из комнаты все тени, подчеркивая свою власть.

— Ты сомневаешься в моей трудовой этике?

Русский стиснул челюсть, переводя взгляд с Кью на меня.

— Когда мы увидим контракт?

Кью, не торопясь поиграл запонкой.

— Через три месяца. Столько занимают все эти вещи. Но я дал тебе свое слово. А оно — закон.

Русский Дровосек фыркнул и повел плечами. Он не выглядел счастливым от слов Кью, но я не сомневалась, что он ничего не мог с этим поделать. Кью явно все держал под контролем. Точно так же, как в моей ситуации — со всеми этими штучками сексуального рабства.

Я хотела закатить глаза. Я не хотела сходить с ума, но чувствовала, как это нависает надо мной.

Спустя некоторое время, Русский поднялся и пошел к шоколадному фонтану. Нахмурившись, Кью посмотрел на него, а затем повернулся, чтобы поговорить с мистером Огромный Нос и Седые Усы. Любопытный сапфировый взгляд Парня из 20-х метался между мною и Кью. В его глазах проскальзывала какая-то мысль, но лицо оставалось бесстрастным.

Когда я взглянула на Русского Дровосека, в сердце кольнуло. Меня пугала его поза. Он не сводил взгляда с Кью, пока ждал, когда шоколад наполнит чашу. Его взгляд был переполнен пеленой зависти и жаждой власти.

Я повернулась к Кью. Должна ли я предупредить его, что русский был ему врагом, а не другом? Тесс, о чем ты думаешь? Это не твое дело. Кого это заботит?

Как бы я не хотела подпускать его к себе, я действительно волновалась. Не за безопасность Кью, а за свою собственную. Если бы Кью подчинился мужчине типа Русского, то моя золотая клетка превратилась бы в сырую темницу.

Мое тело покачивалось в оковах, и я сжала мышцы живота, чтобы остаться лицом к Русскому Дровосеку. Он двигался слишком медленно, будто думал не о еде, а о чем-то совершенно другом.