Сердце галопом понеслось в груди. Все инстинкты взывали к моей внутренней сути, мне хотелось закрыть уши ладонями, мне было страшно. Я не хотела, чтобы она говорила.

– К сожалению, они не уйдут. У них есть ордер.

Он резко вскинул голову и посмотрел ей прямо в глаза.

– Ордер?

Я закрыла рот ладонью. Мой мир взорвался. Полиция. Брэкс. Он получил мое сообщение. Он жив! Брэкс выжил и послал полицию спасти меня.

Мое сердце стучало, как отбойный молоток. Я не могла дышать. Я не могла думать. Я не могла сделать ничего, кроме как упасть на колени.

Безнадежность накрыла меня, когда Кью медленно развернулся и посмотрел на меня. Я вздрогнула. Последствия побега дали о себе знать. Они разрушили мою жизнь еще раз.

Полиция пришла за Кью. Я разрушила его жизнь в той же степени, что и он мою.

Это неправда, гнусная лгунья. Он вернул тебя к жизни. Он познакомил тебя с новой жизнью. Лучшей. Я заставила свой разум успокоиться и осторожно взглянула на Сюзетт.

Ее взгляд был наполнен печалью, его переполняла тоска и страх. Я опустилась на пол, презирая себя за то, что предала ее.

Она отвела от меня взгляд и проговорила:

– Полиция уверяет, что вы удерживаете девушку по имени Тесс Сноу, - последние слова она прошептала надломленным голосом.
– Она сделала пару решительных шагов по направлению ко мне, но Кью вскинул руку в предостерегающем жесте.
– Как ты могла? Ты... ты...
– Она замолчала, рот скривился в отвращении.
– Мы доверяли тебе.

И тут я почувствовала, как моя жизнь рушится в четвертый, самый последний раз.

Кью замер, отголосок его боли и гнева прошел.

– Это... Это и есть твое имя? Тесс?

Мое тело словно покрылось трещинами, пропуская обжигающее желание. После двух месяцев пленения, мое имя сорвалось с его губ, он произнес его с красивым французским акцентом; я жаждала ощутить его губы на мне, хотела забыть все - притвориться, что он никогда не совершал тех ужасных вещей по отношению ко мне, не желая вспоминать, что привело меня в его жизнь, какие действия разрушили ее. Я хотела отдать ему мое сердце и забыть все остальное.

– Тесс… - прошептал Кью вновь, перед тем как стиснуть зубы. Тяжелые тучи сгустились в его взгляде, он смотрел на меня осуждающе, будто я предала, его взгляд хлестал меня сильнее кнута, обнажая нежную кожу.

Сюзетт прижалась к нему; он обнял ее, крепко прижимая к себе.

Мое тело восстало в немом протесте, когда она прижалась к нему; перед глазами стали проносится красные и зеленые вспышки от ярости. Как он посмел найти в ней утешение, в простой горничной! Я - твоя рабыня! Ищи утешение во мне, несмотря на то, что я все разрушила.

Он кивнул.

– Так тому и быть.

Кью вместе с Сюзетт ушли.

Не взглянув на меня, не сказав ни слова, Кью повернулся спиной и вышел из моей жизни.

Ноги болели оттого, что я стояла на коленях, но это была ничтожная боль по сравнению с парализующим горем.

Я должна быть счастлива. Брэкс жив. Но я была мертва для своего Господина и не знала, что готовило для меня мне будущее. Полиция арестует его. Они вернут меня в Австралию к моей недожизни, фальшивой жизни, той, которой я больше не хотела жить.

Я не знала, как долго я раскачивалась взад-вперед, но лужа слез уже растеклась по мрамору подо мной.

Ты сделала это. Ты убежала, потому что знала, что это неправильно. Кью неправильный. Я попыталась убедить себя встать, воспользоваться свободой и покинуть этот дом, в котором произошло так много плохого, но не могла собраться с силами.

Поднявшись на ноги, я вздрогнула. Птицы затихли, казалось, я единственная живая душа в этом беззвучном мире. Никто не хотел меня. Осознание того, что от меня все отказались, накатило на меня, затопляя безнадежностью.

Как в тумане я брела по оранжерее через комнату с фотографиями, затем вниз по коридору. Каждый шаг ощущался так, будто я шла на виселицу. Я никогда не хотела бы вновь увидеть, как Сюзетт стоит со слезами и гневом в глазах. Она любила Кью, а я приговорила его к тюремному заключению. Она больше никогда не назовет меня Ами.

Я не хотела, чтобы Кью попал в тюрьму. У него было много недостатков, но он не заслуживал этого. Он мог сломить меня, изнасиловать, как Тварь, но не сделал этого. Он боролся со своими желаниями, чтобы гарантировать мою целость и сохранность. Он пожертвовал всем ради непритязательной рабыни.

Живот скрутило, и я сложилась вдвое. Что я наделала? Я выселила себя из дома, который так хотела, в мир, который не хотел меня. Назад к мужчине, который никогда не сможет дать мне то, в чем я нуждалась. Назад к недожизни.