Явление новых персонажей на сцене вышло эффектным и глупым. С другой стороны, их явно ждали и подготовились, так что особой роли это не сыграло…

— Это же Камнелазка! — Амилия казалась не столько потрясенной, сколько озабоченной.

— Тут ничего не найдешь, — Ян брякнул первое, что пришло ему на ум.

Здесь действительно просто не было места для тайн. Высотой Камнелазка была этажей в десять, но перекрытия давно сгнили, оставив только каменные перекладины, которые словно паутина заполняли недра башни. Или нет, не паутина… Скорее башня изнутри смахивала на высушенную ветрами и непогодой трубчатую кость. Далеко вверху сорвались с места и унеслись в небо всполошенные голуби.

— Наконец-то! — произнес некто, выступая из полумрака.

Пол рассекала на две части здоровенная расселина, шириной шагов в десять. Это она вынудила Еву затормозить в аварийном порядке, чтобы не сверзиться вниз. Скорее всего, трещина появилась во время землетрясения, ее частично забивал гранитный лом.

На другой стороне стоял человек, показавшийся Яну смутно знакомым.

— Долго же вас пришлось ждать, господин Хмельн… Рад приветствовать и вас, девушки!

Крыши у башни, считай, и не было. Свет, льющийся из прорех сверху, разбивался о каменные балки, и к фундаменту башни попадал изрядно процеженным и пропыленным. Но не узнать этого белобрысого, мосластого человека было невозможно. Поверх растянутого вязанного свитера с заплатами на локтях, он надел безрукавку из походной плащевки. Но в целом выглядел, как при первой встрече. Безобидным и скучным.

— Бугг? — сознание Яна сейчас тормозило на краю расщелины всеми лапами, пытаясь сориентироваться. — А вы что здесь…

— Не будь идиотом! — невнятно из-за клыков прорычала разъяренная Ева. — Это же тот самый убийца… Монстр!

— Ну, допустим, кто из нас монстр — это вопрос спорный, — засмеялся Бугг небрежно, а взбешенная Ева метнулась вдоль каменной границы, примериваясь, где спуститься. — Тебе ли не знать, что значит быть чудовищем, спрятанным в облике человека? Ему, — он кивнул на Яна, — проще. Он хоть и чудовище, но человек.

— Ева! — Яну очень хотелось придержать рыскающую вдоль разлома девушку за несуществующий хвост. — Ты же говорила, что эта тварь не может быть человеком.

— А он и не человек! — огрызнулась она свирепо.

— А кто? — Ян обращался демонстративно к Еве, но отозвался Бугг:

— Вы забыли? Аван Бугг, доцент Белопольской Академии, историк…

— Это там, наверху… — перебила его Ева. — А здесь ты даже пахнешь иначе. Как в парке, возле убитой девочки.

— Умница! — похвалил оскалившуюся Еву Бугг. — Хорошая зверюшка. Я рассчитывал на твой нюх, и надеялся, что если он сам не сообразит, то хотя бы ты выведешь его ко мне…

Есть тут хоть кто-то, кто не маскирует чудовище человеческим обликом, или не прячет человека, под шкурой зубастой твари? Хотя логично, что это Бугг. Только служащий Замка мог беспрепятственно ходить по нему в любое время и знать закоулков больше, чем остальные.

— Тебя замучила совесть и ты хочешь, чтобы мы сдали тебя полиции? — осведомился Ян мрачно, прикидывая свои шансы попасть в Бугга топором. Далековато, тот успеет увернуться. — Или для начала раскроешь нам свои коварные планы и дашь шанс самостоятельно проломить тебе голову?

— У меня есть игра поинтереснее, — возразил охотно Бугг, наблюдая за ними издали с беспечностью и любопытством посетителя аттракциона.

— Опять игры! — простонала сквозь зубы Ева.

— Не волнуйся, эта игра только для нас двоих.

— Остальные могут идти?

— Остальные могут помолчать. И ты, оборотень, и вон та скромная девушка, которая вечно надеется на лучшее, и ты, примерный семьянин…

Ян уж сгоряча подумал, что это Бугг про его персону. А к кому еще тот мог обращаться, кроме них троих? Оказалось — четверых. Справа шевельнулись тени, нехотя расступаясь. В углу, сжавшись, под защитой криво насыпанного мелового круга, сидел измученный Пьетр. Завитки волос налипли на лоб, обычно круглые щеки ввалились и посерели. Стена за его спиной была сплошь испятнана белыми отпечатками, словно обезумевший Пьетр пытался карабкаться по ней наверх.

Жирные, текучие тени лениво танцевали по границе размазанной окружности.

Ну, держись! — Ян поудобнее перехватил топор, мельком порадовавшись тому, что тот хотя бы посеребренный. Ева метнулась следом и завыла со злобным торжеством, рассекая когтями сгустки мрака. Те заколыхались рваными полосками, как дымчатая ткань.

— Справа! — тревожно вскрикнула Амилия.

Ян отмахнулся топором. Запястье обожгло, словно невидимая медуза полоснула ядовитым стрекалом. Рука онемела, но серебристое лезвие уже развалило полумрака пополам. Пьетр судорожно завозился, вжимаясь в стену и закрывая голову локтями. Прыгающая Ева разметала и без того хлипкую меловую преграду. В воздухе поднялась белесая пыль, обозначая силуэты подкрадывающихся тварей.

— Осторожнее! — Ян заслонил Амилию. Девушка, забыв об осторожности, сосредоточенно кромсала серебряным кинжалом замешкавшиеся тени, словно шторы кроила. Только клочья летели. И лишь когда полумрак все же задел ее, Амилия болезненно вскрикнула, оступившись. — Дай, лучше я…

— Нет, дайте я! — Ева азартно носилась за фантомами, словно котенок за солнечными зайчиками. — Эх, надо было когти серебром оковать…

— Я посоветую тебе хороший маникюрный салон, — пробормотала Амилия, стискивая кинжал и нервно осматриваясь. — Когда выберемся.