Я в это время тихонько отступал в дальний угол, и собрался уже было, выломав доски, выбраться наружу. Но едва я успел наметить в стене место похлипче, как медведь бросился в атаку. Двигался он как-то неуверенно, боком, и, похоже, не видел одним глазом. Я начал отходить вдоль стены, периодически отстреливаясь, пока не истратил весь боезапас. Медведь все приближался, и выбирать уже не приходилось: сильный удар плечом — и в стене появилась заметная брешь, откуда тут же хлынул дневной свет. Еще два удара — и я вывалился на свежий воздух прямо под окна родного дома.

Сил практически не осталось, но нужно было подниматься и бежать дальше: до спасительной лестницы оставалось совсем немного. Я поднялся, сделал несколько неуверенных шагов… И тут за спиной раздался треск разбиваемых досок, а секунду спустя прямо мне в ухо грохнул ружейный выстрел, а за ним — второй. Полуоглушенный, я обернулся и увидел распластанного на земле медведя, в двух шагах от которого стояла Аня. В руках у нее дымилась разряженная двустволка.

— Я же сказал ждать меня наверху… — воздух с трудом входил в легкие, голос получился неестественно сдавленным и хриплым.

— Ага. А еще ты сказал, что заберешься на сарай… — девушка старалась говорить спокойно, но было видно, как она запыхалась. Только сейчас я сообразил, что, несмотря на кажущуюся продолжительность, наши с медведем догонялки длились от силы минуты две, не больше. За это время Аня успела спуститься, добраться до дома, найти патроны, перезарядить ружье и примчаться ко мне на помощь.

— Вообще, ты вовремя, конечно, — выдохнул я.

— Я не знала, где вы. Когда я спускалась, ты был далеко, возле ульев. Я нашла патроны, хотела бежать к вам, но тут услышала выстрелы в сарае, а потом ты стал ломиться через стену…

— Это не сарай, это дровник, — зачем-то перебил ее я.

Аня осеклась и замолчала, а я подумал, что нервы мои, кажется, начинают понемногу сдавать. Что это за отдых такой: то погони, то стрельба, то пьянки, то медведи… У кого хочешь крыша поедет, а я и вовсе к такому по жизни не готовился. То ли еще будет…

Я подошел к девушке и молча обнял ее. Наверное, это было странное зрелище: побитый мужчина в изодранной одежде, весь в глине и паутине, обнимает маленькую растрепанную девушку, крепко сжимающую в руках старое ружье, и все это над телом испускающего дух медведя. Но мне было наплевать. Ружье упало на пожухшую траву, Аня, обняв меня, расплакалась.

Медведя пришлось похоронить прямо в огороде. Вблизи он оказался совсем не крупным, но, все же, я потратил весь остаток дня, чтобы выкопать яму подходящих размеров. Конечно, было немного жаль закапывать такую ценную добычу, ведь, насколько я знал, мясо и жир медведя очень ценятся, не говоря уже о шкуре. Но, с другой стороны, как все это из него получить? Я понятия не имел, да и Аня опытом свежевания и разделки туш тоже не обладала. А потому от идеи разжиться медвежьим ковром, к сожалению, пришлось отказаться.

Мне не давал покоя вопрос: что вообще понадобилось зверю на нашем дворе? Я не бог весть, какой биолог, но, кажется, именно в конце ноября медведи должны забираться в уютные берлоги и мирно сопеть до весны, не тревожа покой трудящихся и отдыхающих. Этот же, судя по поведению, баюшки не собирался. Может, он был болен? Или ранен? Едва ли теперь удастся это выяснить.

Выдержав поединок со столь грозным противником, я удивительно легко отделался: синяк на плече (от падения) да пара ссадин на руках. Впрочем, медведь даже ни разу до меня не дотронулся… К счастью. Хотя, у нашей победы были и обратные стороны. Так, меня беспокоило, что своей канонадой мы могли привлечь к себе ненужное внимание тех, чье внимание привлекать не следовало бы. Вторым минусом было ничтожно малое количество оставшихся патронов к ружью: четыре с дробью и всего три пулевых. Надеюсь, Андрюшка не забудет в следующий раз подвезти еще. Патронов к травмату еще осталось полкоробки.

Поздно вечером, когда я, чисто вымытый и довольный жизнью, лежал в постели и уже собирался отойти в мир сновидений, ко мне под одеяло забрался кто-то теплый и вкусно пахнущий и беспардонно потеснил меня к стенке.

— Ты чего? — только и успел спросить я у нежданного пришельца, но Аня (конечно, это была она, кто же еще?) молча обвила меня руками и ногами и уткнулась головой в плечо. У меня не было ни сил, ни желания ее прогонять. Так мы лежали минут десять, неподвижные и притихшие.

— Я очень испугалась сегодня, — наконец произнесла она.

— Я тоже испугался… — если честно, я надеялся тихонько уснуть и избежать возможного щекотливого разговора. — Ты храбро вела себя.

— Я растерялась. Это ты храбро поступил. Сразу принял решение, не побоялся спуститься вниз, сразиться с ним.

— Да уж, знаменательное вышло сражение, — усмехнулся я. — Большую часть времени храбрый воин улепетывал со всех ног.

— Дело не в этом. Любой на твоем месте побежал бы, тут нет трусости. Но ты не потерял голову. Увидев, что твой план не сработал, ты не сдался, а продолжал сражаться — ты вел себя, как настоящий мужчина.