– Вот так серпентарий, – тихо шепнула Лиса, прикрывшись веером и улучив минутку, когда рядом никого не было. – И это цвет Антарии? У меня нет слов.

– Леди Мирализа, – откликнулся Ангус, – вы весьма откровенны. Это так свежо.

– А мне надо скрывать свои мысли от вас, милорд? – безмятежно уточнила она. – Я предположила, что мы на одной стороне баррикад. Так мне подсказывает сердце.

– Все верно, милая леди, оно вас не обманывает. – Ангус быстро склонил голову. – И скоро вы в этом убедитесь. А пока готовимся приветствовать наместника. Думаю, скоро нас пригласят в тронный зал. Сожалею, леди Мирализа, но вам придется обождать тут.

– Не беспокойтесь, – усмехнулась Лиса. – Я найду, чем мне заняться.

Она развернулась и смешалась с толпой, исчезнув из поля зрения.

В этот момент двое лакеев торжественно открыли массивные, резные с позолотой двери, и прозвучало имя первого представляемого. На мгновение я растерялась. По всем канонам, наше имя должны были назвать первым, как самое высокое среди всех остальных. Трудно понять, чем руководствовалась служба протокола. Но факт оставался фактом… Ох, богиня, опять все будут на нас смотреть и торжествовать, радуясь столь явному признаку опалы и неуважения. Ладно, я это вытерплю. Хотя, буду честной, у меня уже спина болит от напряжения, и скулы сводит от той еле заметной улыбки, что я приклеила к лицу.

– Ждем, – словно прочитав мои мысли, решил де Вайтер, и Ален согласно кивнул. – Поскольку представление Элеры наместнику уже пройдет не по правилам, можно в дальнейшем их и еще немного нарушить. Вы с братом по знатности выше каждого из присутствующих, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд и, дождавшись согласного кивка, уточнил: – А значит, нужно отвечать соответствующим образом. Нельзя отмахнуться от такого пренебрежения.

Я улыбнулась, когда де Вайтер озвучил мои мысли, и немного успокоилась. Раз он так уверен в себе, да и Ален совершенно невозмутим, то мне тоже не стоит накручивать себя.

– Думаю, мы это переживем, но не забудем, – снова улыбнулась я, на этот раз тому, кто входил в зал, чем, несомненно, его удивила.

– Браво, – коротко ответил мне Ангус и что-то быстро шепнул Алену, на что тот лишь усмехнулся и быстро кивнул.

Мы стояли практически у дверей, награждаемые самодовольными улыбками, которые никто из присутствующих не скрывал, и были вынуждены наблюдать, как мимо проходят все новые и новые представляемые. Многих из них я помнила по тем временам, когда родители устраивали приемы и попасть в наш дом считалось необычайной удачей. С некоторыми мы поддерживали отношения для того, чтобы получать последние новости о положении дел в Антарии и, следовательно, применять их на практике.

Я увидела несколько человек, которые хмурились, и недовольство их было связано с тем, что подчеркивалась опала семьи де Ансар. Судя по их лицам, они относились к этому с нескрываемым неодобрением. Взгляд все подмечал и запоминал, хотя разум работал отстраненно, запрещая проявлять эмоции и лелеять законную обиду.

Но как бы то ни было, мы стояли у самых дверей, ожидая, когда наместник одарит нас высочайшей милостью и позволит лицезреть его персону. Еще раз незаметно скользнув взглядом по окружающим, я поняла кое-что. Сеферов не было. Ни одного, ни второго. Хорошо. Меньше поводов для беспокойства.

Но зациклиться на этой мысли не успела. Церемониймейстер дважды ударил об пол и громко провозгласил:

– Господин Маркус Сефер и господин Валар Сефер.

В этот момент я как раз старалась погрузиться в то состояние отрешенного спокойствия, что так идеально демонстрировал Ален. Получалось плохо, но я старалась честно. И мне почти это удалось. Но когда объявили имена Сеферов и совсем рядом показались еще два участника сегодняшнего представления, сердце рухнуло куда-то вниз да так там и осталось.

По коридору, наплевав на все правила этикета, шли Сеферы. Марк – в темно-сером, почти черном, его отец – в синем. Я замерла, не зная, как реагировать. Специально или нет, но они появились, уже когда объявили их имена, в то время как все остальные пришли к назначенному часу и смиренно ожидали своей очереди. Что-то мне подсказывало – будет скандал. А может, и нет. В любом случае мне было плевать на это. Гораздо сильнее злило то, что Сеферы вот-вот пройдут мимо нас, в то время как мы вынуждены ждать своей очереди, словно попрошайки на площади.

Необходимо справиться с собой и сохранить лицо. Дело не только в Сеферах. Вся ситуация сводила меня с ума, а ярость, поднимавшаяся изнутри, никак не желала возвращаться на место. Какой сильный удар по самолюбию. И это еще мягко сказано. Такого унижения я точно не забуду. И каждый, кто приложил к нему руку, обязательно получит достойную «награду». Клянусь!

– …Какая наглость, прийти после того, как появился правитель… – сказал кто-то тихо позади меня, и я была с ним согласна. Разумеется, за исключением того, что наместника назвали правителем.